Красный дом моррис: Красный дом и старый английский стиль • Arzamas
Красный дом и старый английский стиль • Arzamas
Автор Артем Дежурко
1 / 4
Красный дом в Бекслихите, Англия. Архитектор Филип Уэбб. Время постройки 1859–1860 годы© David Kemp / CC BY-SA 2.0
2 / 4
Интерьер Красного дома в Бекслихите, Англия. Архитектор Филип Уэбб. Время постройки 1859–1860 годы© Ethan Doyle White / CC BY-SA 3.0
3 / 4
Интерьер Красного дома в Бекслихите, Англия. Архитектор Филип Уэбб. Время постройки 1859–1860 годы© Tony Hisgett / CC BY 2.0
4 / 4
Интерьер Красного дома в Бекслихите, Англия. Архитектор Филип Уэбб. Время постройки 1859–1860 годы© Tony Hisgett / CC BY 2.0
Уильям Моррис — знаменитый английский дизайнер XIX века. C него, — точнее, с его фирмы Morris & Co., производившей ткани для интерьера, а также обои, витражи и мебель, — принято начинать историю современного дизайна. При этом предметы Morris & Co. имеют подчеркнуто «несовременный» облик и стилизованы под Средние века.
Морриса и его друзей — художников, сотрудничавших с его фирмой, — называют обычно прерафаэлитами Прерафаэлиты — направление в английской поэзии и живописи во второй половине XIX века. В 1848 году художники Данте Габриэль Россетти, Джон Эверетт Милле и Уильям Xолман Хант основали «Братство прерафаэлитов». Целью членов общества была борьба с условностями Викторианской эпохи, академическими традициями и бессмысленным подражанием классическим образцам., хотя это не совсем точно: «Братство прерафаэлитов» распалось прежде, чем Моррис основал свою фирму, и не все ее сотрудники в прошлом входили в «Братство». Тем не менее эстетические предпочтения у первого прерафаэлитского кружка и у художников круга Морриса были общие: они были влюблены в искусство позднего Средневековья. Предметы Morris & Co. — вольная стилизация мотивов и орнаментов XV века.
Красный дом Уильяма Морриса — дебют архитектора Филипа Уэбба и первая постройка старого английского стиля Новый, хоть и называющийся старым, стиль его создатели противопоставляли имитации готики, распространенной в 1840-е годы.![](/800/600/https/upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Red_House_home_of_William_Morris_%284%29.jpg/240px-Red_House_home_of_William_Morris_%284%29.jpg)
Партнер рубрики
Vander Park
Восемь высотных зданий, объединенных в Vander Park на Рублевском шоссе, — проект голландского бюро de Architekten Cie. В архитектуре присутствует явный игровой элемент: каждая башня Vander Park выглядит как неровно поставленные друг на друга блоки разного цвета. Благодаря этому смещению на разных этажах появляются террасы — довольно редкий для Москвы ход. Проект выиграл Urban Awards 2017 в номинации «Лучший строящийся жилой комплекс бизнес-класса».
Войдем в Красный дом — cicerone2007 — LiveJournal
Красный дом строил в 1859-1860 гг. для Уильяма Морриса и его семьи Филипп Уэбб. Планировка определялась соображениями удобства обитателей дома. Красивое рождалось как полезное. Поэтому у дома нет главного парадного фасада, как это было принято в архитектуре середины XIX века. Домом можно любоваться со всех сторон, поскольку асимметричная планировка делает важным и интересным все. Это – двор с колодцем:Окна разной формы. Кровля подчеркивает самостоятельность объемов, из которых словно составлен дом. Горделивый флюгер с монограммой Морриса взмывает к небу:
Вот и сам колодец, из которого брали воду для хозяйственных нужд:
В Музее Виктории и Альберта хранится чертеж колодца Ф. Уэбба :
http://media.vam.ac.uk/media/thira/collection_images/2006BF/2006BF6537_jpg_l.jpg
Дом из красного кирпича Моррис строил на пути паломников из Лондона в Кентербери, среди обычного английского ландшафта, который он когда-то охарактеризовал следующим образом: «Нет неограниченных пространств, предполагающих огромные размеры… нет поражающих однообразием просторов, нет безлюдных лесов, нет неприступных гор, куда не ступала нога человека; все в меру, всего понемногу, одно с легкостью сменяется другим; маленькие речки, небольшие равнины, плоские холмы, невысокие горы…не тюрьма и не дворец, но скромный благопристойный дом» /Цитата из кн.: Н.Певзнер. Английское в английском искусстве. Санкт-Петербург. 2004, с. 92/
Структура дома, его элементы отсылают нас к готике. Это не случайно. Моррис, Берн-Джонс, Уэбб были увлечены Средними веками. Вход в дом со двора именовался «Отдых пилигримов»:
За стрельчатой аркой мы видим скамью, украшенную плиткой. Среди стилизованных белых роз встречаются плитки с девизом Морриса: «Si Je Puis» (Если я могу).
Наконец мы внутри дома. Моррис с семьей жил здесь всего пять лет. Потом дом был продан, и из первоначального его убранства сохранилось очень мало. Например, белых стен в XIX веке не было. Стены украшались фреской или обивкой из ткани. В коридоре, куда мы попали, к моррисовским временам относятся лишь дверь и окна. У двери экспонируются листы знаменитых обоев дизайнера, которые создавались в Красном доме:
Это – трогательные «Маргаритки»:
Не могу не показать другой вариант этих обоев. Уж очень хороши!
http://www.flickr.com/photos/dis-order-ed/4483395671/sizes/l/in/photostream/
Тем же 1864 годом датируется «Трельяж»:
Вот и его вариант:
http://3.bp.blogspot.com/_a1H7iZJ3LNc/SNYG1C-aHcI/AAAAAAAAAxM/t0uhLtWHQfs/s1600/william%2Bmorris-morris%26co-1864-trellis%2B5.jpg
«Уильяму Моррису суждено было стать лучшим европейским дизайнером XIX века (то есть дизайнером тканей, обоев и т.п.) именно потому, что он был англичанином и с детства глубоко понимал и высоко ценил английские традиции дизайна. Рисунки Морриса повторяют природные растительные узоры. Он так же пристально и сосредоточенно изучал деревья и цветы, как любой английский пейзажист. Но его дар заключался в умении претворить увиденное в безукоризненный орнамент на ткани или бумаге» /Н.Певзнер. Английское в английском искусстве. Санкт-Петербург. 2004, с. 125/
Стена против окон драпируется тканью, созданной по рисунку Морриса:
Правда, этот рисунок для ткани создавался много позже, в 1885 году:
http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/47661?search_id=2
А вот как выглядят окна в этом коридоре:
Витражи выполнялись по рисункам Берн-Джонса:
Создателем очаровательных птиц и цветочков был Уэбб:
Посмотрим на план Красного дома. Слева – план первого этажа. Мы подошли к холлу, где соединяются три коридора:
http://media.vam.ac.uk/media/thira/collection_images/2006BF/2006BF6540_jpg_l.jpg
Декоративные элементы входной двери повторяют моррисовские, лишь витражи относятся к более позднему времени:
На стены второго коридора сейчас наклеены обои, выполненные по рисункам Морриса:
Этот шкаф со скамейкой создан по рисунку Уэбба специально для Красного дома. Росписи с Ланчелотом, Тристаном и прекрасной Изольдой в саду основательно стерлись. Шишки на скамейке призваны напоминать посетителям, что садиться не стоит. В Красном доме, как и в других объектах Национального траста, ограждений нет, есть тактичные предостережения:
Завершая сегодняшний рассказ, хочу показать рисунок Данте Габриэле Россетти.
Таким был Уильям Моррис, хозяин Красного дома, в 1861 году:
http://morrisedition.lib.uiowa.edu/images/morris1861.jpg
Красный дом. Цветы и женщины: http://cicerone2007.livejournal.com/66876.html
Чем интересен красный дом в Лондоне?
Красный дом был домом основателя движения Искусств и ремесел Уильяма Морриса и его жены Джейн.
Мало того, что в Ред-Хаусе жил Моррис, это здание в Лондоне было построено знаменитым английским архитектором Филипом Уэббом по его точному чертежу. В отеле Red House есть прекрасная мебель для декоративно-прикладного искусства, в том числе настенные росписи и уникальные витражи от друга Морриса Эдварда Берн-Джонса.
Первоначальный дизайн для Красного дома был нарисован в виде наброска Уэббом на обратной стороне карты во время прогулки на лодке, а готовое здание является превосходным примером стиля искусств и ремесел. Моррис рассматривал сад как продолжение дома, и он спроектировал сады в Ред-Хаусе, чтобы дополнить интерьеры, или, как он выразился, «одеть» дом.
Красный дом стал “горячей” новостью в 2013 году, когда ранее неизвестная настенная картина прерафаэлитов была обнаружена в спальне во время ремонта. Рабочие-антиквары раскрыли картину, вероятно, выполненную Моррисом и его друзьями-художниками, размером 6 футов на 8 футов (1,8 метра на 2,4 метра), покрывающую всю стену.
На картине изображены библейские фигуры, в том числе Адам и Ева со змеем-искусителем, Ной, Иаков и Рахиль. Под изображениями находится строка текста из Книги Бытия. Вероятно, каждая из фигур была написана разными художниками, хотя вся тема была почти наверняка придумана самим Моррисом.
Что касается туризма, гости могут прогуляться по саду. К услугам посетителей доступен небольшой фруктовый сад, площадка для игры в крокет и живописная арка из роз, образующая красочную дорожку, которая является хитом для фотосессий. В летние месяцы сад полон ярких красок и чудесных ароматов.
Гости отеля Red House могут посетить утреннюю экскурсию с гидом (в данном случае рекомендуется предварительное бронирование, так как места ограничены) или бесплатный вход во второй половине дня (бронирование не требуется). Посетители, приехавшие утром и взявшие одну из экскурсий, говорят, что гид был очень хорошим, с энциклопедическим знанием дома, семьи Моррисов и прерафаэлитов в целом.
Как добраться
Красный дом — это относительно простая в плане доступности достопримечательность. Чтобы добраться до Красного дома надо сесть на поезд от железнодорожного вокзала Лондон-Бридж до города Бекслихит. От выхода со станции надо повернуть налево на Авеню-Роуд. Там можно увидеть небольшой пешеходный знак, указывающий на красный дом.
Далее надо следовать по Авеню-роуд до ее пересечения с Бродвеем, пересечь Бродвей, повернуть налево, а затем направо на Аптон-Роуд. Red House Lane-это третий поворот направо, а вход в Red House находится на южной (дальней) стороне дороги. Он находится примерно в 15-20 минутах ходьбы от станции до дома.Примерно такое же расстояние от Красного дома до величественного дома Дэнсон-Хаус, расположенного в парке Дэнсон на Западе, и если туристы действительно чувствуют себя достаточно энергичными,то можно насладиться приятной прогулкой от Красного дома, через деревню Бексли-Хит, до особняка Тюдоров Холл-Плейс, на восток.
Red House | New Style
На юго-востоке Лондона, в Bexleyheath, находится здание, о котором художник-прерафаэлит Данте Габриэл Россетти как-то сказал: «Это более поэма, нежели дом».
Собственно, таким и задумывал его другой знаменитый английский мастер – Уильям Моррис, создавая «прекраснейшее место на земле» для себя, семьи и друзей. «Красный дом» (Red House) – уникальное творение Уильяма Морриса и архитектора Филиппа Уэбба – был завершен в 1860 году. Моррис – одна из ключевых фигур в мировом искусстве и дизайне XIX столетия: поэт, художник, ремесленник и дизайнер, основатель «Движения искусств и ремесел» (Arts and Crafts). Red House был не просто домом – он воплощал философию нового движения. Моррис находился под глубоким влиянием морально-этической утопии Джона Раскина с ее идеалами простоты и справедливости; задумывая Красный дом, он надеялся воплотить их в реальность. В этом доме художник хотел «добиться полного тождества собственной реальной жизни, ее человеческих связей и предметного окружения с идеальным художественным замыслом». Создать пространство, в котором гармонично соединились бы архитектура, живопись, декоративное искусство. Некую матрицу идеальной среды для жизни, облагороженной искусством.
Красный дом стал чем-то вроде архитектурной бомбы: во времена, когда в моде была пышная викторианская псевдоготика, он знаменовал собой новое направление в архитектурном дизайне. Уэбб спроектировал дом по типу массивного английского деревенского коттеджа из красного кирпича с крутой крышей, выложенной черепицей, и окнами, различными по форме, – квадратными, прямоугольными, круглыми; в некоторых из них стояли витражи.
В интерьерах – простота и естественность; белый цвет стен, подчеркивающий выразительность фресок, гобеленов, витражей, мебели. Все – от портьер до дверных ручек – выполнено руками художников и ремесленников. Триптих Россетти на темы поэзии Данте Алигьери, росписи и витражи Берн-Джонса – все в этом доме дышало искусством рукотворным, эмоциональным, творящим уникальную ауру, созвучную его обитателям. Моррис призывал: «Не имейте в своем доме ничего, что бы вам не пригодилось или не казалось красивым».
Конечно, в первую очередь Red House был семейным домом: сюда 25-летний Уильям привез свою молодую жену Джейн Берден, здесь родились их две дочери. Джейн была музой и любимой моделью не только Морриса – на многих полотнах художников-прерафаэлитов запечатлен ее образ. Из семейного Красный дом вскоре превратился в общину художников-единомышленников. Однако, как мы знаем, идеалы высокой эстетики не очень приживаются в реальной жизни: спустя пять лет Моррису пришлось отказаться от Красного дома – по прозаическим финансовым причинам. Художник никогда более не возвращался сюда – говорил, что вновь увидеть дом было бы выше его сил.
За прошедшие затем 150 лет у дома сменилось несколько владельцев. Его последние хозяева – семья Hollamby, проживавшие здесь начиная с 1952 года, сделали очень многое для того, чтобы вернуть интерьерам дома их первоначальный вид.
Несколько лет назад Красный дом перешел в собственность Национального траста и сегодня открыт для публики. Лучше всего приехать сюда весной, когда цветут деревья и окружающий сад светится, благоухает, наполнен голосами птиц. За красными кирпичными стенами вас встретит мир, созданный Уильямом Моррисом, Филиппом Уэббом, Берн-Джонсом и Данте Россетти; войдя в него, хочется остаться здесь надолго.
Red House
Red House Lane, Bexleyheath,
London DA6 8JF
Telephone: 020 8304 9878
Первый дизайнер в истории — Уильям Моррис
Профессия дизайнера сегодня популярна и востребована. Специалисты этой области заботятся о том, чтобы наши телефоны, машины, мебель и бытовые предметы были не только функциональны, но и эстетически приятны. Все потому, что человеку свойственна тяга к прекрасному, нехватка которого в быту особенно ощущается с начала «эпохи конвейера». Наполнить повседневность красотой и вернуть ощущение гармонии с природой, от которой люди так отдалились, стремился английский художник-прерафаэлит XIX века Уильям Моррис – первый дизайнер в истории.
Читайте также:
Основой эстетических взглядов Морриса стали идеи известного искусствоведа Джона Рёскина, считавшего, что предметное окружение общества свидетельствует о его моральном состоянии, а красота проявляется в верности природе. В свою очередь на стиль вещей, создаваемых Моррисом, повлияла художественная программа прерафаэлитов, к которым Уильям себя, безусловно, относил, хотя единственная написанная им картина была раскритикована лидером братства Данте Габриелем Россетти.
Картина У. Морриса «Королева Гвиневра» («Прекрасная Изольда»), 1858 г. Моделью для создания образа «прекрасной дамы» из средневековой куртуазной литературы стала супруга художника и муза прерафаэлитов Джейн Бёрден.
Уильяма Морриса вдохновляли ремесленные традиции средневековых мастеров, ведь каждая вещь, сделанная руками, уникальна и неповторима, в отличие от фабричных изделий. Поэтому он основал “Движение искусств и ремёсел” – группу художников-единомышленников, убеждённых, что эстетически продуманная среда обитания может способствовать совершенствованию человека. Первым проектом группы стал «Красный дом» — особняк Морриса, спроектированный им в соответствии с собственными нормами вкуса.
«Красный дом» в Бекслихит, Англия (1859-1860 гг.), архитектор Филипп Уэбб. Дом получил свое название из-за цвета неоштукатуренного кирпича. На фото – двор с колодцем. Главного фасада как такового у постройки не было, план ассиметрично развивался во все стороны, что было новаторством для Викторианской эпохи.
По простоте отделки дом напоминал средневековые постройки: здание из красного кирпича не было оштукатурено, а внутренние белые стены оттенялись витражами, ткаными коврами, гобеленами и выразительной мебелью, изготовленными по рисункам хозяина дома.
Гостиная «Красного дома». В украшении интерьеров принимали участие сам У. Моррис, его супруга, а также ведущие мастера «Братства прерафаэлитов»: Д.Г. Росетти, Э. Бёрн-Джонс, Э. Сиддал.
Стремясь повсеместно вернуть быт к великолепию Средних веков, Моррис основал компанию, которая выпускала шпалеры, обои, керамику и мебель ручной работы, а также типографию, где особое внимание уделялось художественному оформлению книг. Все предметы, изготовленные под руководством Морриса, отличались простотой формы, изяществом и функциональностью.
«Решётки» — первые обои, созданные в 1862 г. по рисунку У. Морриса. По признанию автора, эскизы были срисованы с розового куста его собственного сада.
Фрагмент гобелена «Дятел» по дизайну Уильяма Морриса, 1885 г.
«Келмскоттский Чосер» (1896 г.). Задачей издательства У. Морриса «Келмскотт-пресс» стало возрождение традиций средневекового книгопечатания и оформления фолиантов. Для издания «Сочинений» Джеффри Чосера Моррис разработал уникальный шрифт и орнаменты, а иллюстрации создал Бёрн-Джонс.
К сожалению, мечтам социалиста Морриса о наполнении красотой быта представителей среднего класса не суждено было исполниться. Каждая вещь фирмы создавалась по индивидуальному проекту и изготавливалась вручную, использовались только качественные природные материалы, что невероятно поднимало стоимость изделия. Вытканные на традиционном ткацком станке ковры были доступны только элите общества.
У. Моррис поставил дома ткацкий станок и упражнялся по несколько часов в день. Художнику помогала его дочь, Мэй Моррис. Свою мастерскую в Мертоновском аббатстве Моррис также снабдил станками, ткани окрашивались натуральными красителями, а рисунки на текстиль набивались.
Желая реализовать свои устремления по облагораживанию быта простых людей, Моррис выпустил знаменитые «сассекские» стулья, созданные в традиции английских сельских домов XVIII века. Они стоили совсем недорого, поэтому были невероятно популярны, в народе их даже прозвали «мебель добрых горожан». Тем не менее большинство изделий компании «Моррис, Маршалл, Фолкнер и Ко» так никогда и не вошли в дома массовых потребителей.
«Сассекские» стулья с плетеными сиденьями были просты, функциональны, а главное – недороги.
Творчество Уильяма Морриса и его соратников открыло новую страницу в истории интерьера. Излишняя помпезность в буржуазных домах уступила место простоте и удобству, а обезличенные фабричные изделия – вещам ручной выделки из натуральных материалов. Эстетические принципы, предложенные Моррисом, легли в основу последнего большого стиля — стиля модерн, а подходы художника к оформлению интерьеров до сих пор используются дизайнерами по всему миру.
Компания «The Morris & Co» существует по сей день и занимается выпуском обивки, текстиля и обоев по эскизам художника. Правда, технологии давно поменялись, о чем нас предупреждает производитель на официальном сайте. Творчество У. Морриса живо до сих пор, в отличие от его принципов.
Вклад Уильяма Морриса и его соратников в развитие декоративно-прикладного искусства невозможно переоценить. И в наши дни эскизы художников используются в производстве текстиля и предметов интерьера. Знакомые узоры встречаются на обоях, обивке мебели, даже одежде! А разработка идей «Движения искусств и ремёсел» в XX веке привела к появлению нового направления по эстетизации массовых товаров фабричного производства, которое получило название “промышленный дизайн”.
Оригинальные эскизы У. Морриса были предоставлены компанией «The Morris & Co» для создания принтов осенней коллекции H&M 2018 года.
Автор: Анастасия Воскресенская
Красный дом, Бекслихит — Red House, Bexleyheath
Дом, принадлежащий Национальному фонду
Красный дом — это выдающееся здание искусств и ремесел, расположенное в Бекслихите , на юго-востоке Лондона, Англия. Он был спроектирован совместно в 1859 году архитектором Филипом Уэббом и дизайнером Уильямом Моррисом , чтобы служить семейным домом для Морриса. Строительство было завершено в 1860 году.
Получив образование в Оксфордском университете , Моррис решил построить сельский дом для себя и своей новой жены Джейн Моррис на небольшом расстоянии от центра Лондона.
Ряд друзей Морриса посетили, прежде всего прерафаэлитов художники Эдвард Бёрн-Джонс и Данте Габриэль Россетти , оба из которых помогали ему в украшении дома; сохранились различные настенные росписи Бёрн-Джонса. Находясь в Red House, Моррис участвовал в создании своей дизайнерской компании Morris, Marshall, Faulkner & Co. и приступил к созданию своих первых дизайнов обоев. Здесь же родились две его дочери, Дженни и Мэй. Первоначально намереваясь прожить там всю оставшуюся жизнь, Моррис обнаружил, что дом оказался слишком дорогим в эксплуатации и не соответствовал его образу жизни.
Красный дом оставался частной резиденцией для разных людей с 1866 по 2002 год, за это время были внесены различные изменения в дизайн интерьера. В 1950 году английское наследие внесло его в список памятников архитектуры I категории . С 1952 по 1999 год в этом доме жил архитектор Эдвард Холламби , инициировавший попытки сохранения и основавший в 1998 году благотворительную организацию «Друзья Красного дома». В 2003 году Национальный фонд приобрел собственность, осуществив проект по сохранению и поддерживая ее как достопримечательность. с сопровождающей чайной комнатой и сувенирным магазином.
Уильям Моррис в Red House
Фотография Уильяма Морриса Уильям Моррис родился в Уолтемстоу , графство Эссекс , 24 марта 1834 года и вырос в богатой семье среднего класса. Хотя его отец умер в 1847 году, семья Морриса оставалась зажиточной благодаря доле в медных рудниках Девон Грейт Консолс . В 1853 году Моррис начал учебу в университете в Oxford University «s Exeter College , сосредоточив внимание на Классике . Там он проявил живой интерес к средневековой истории и средневековой архитектуре, вдохновившись многочисленными средневековыми зданиями Оксфорда. Этот интерес был связан с растущим в Великобритании движением средневековья , формой романтизма , отвергающей многие ценности викторианского промышленного капитализма . Для Морриса Средние века представляли собой эпоху сильных рыцарских ценностей и органического докапиталистического чувства общности, которые он считал предпочтительнее своего периода. Он находился под сильным влиянием работ искусствоведа Джона Раскина , особенно вдохновляясь его главой «О природе готической архитектуры» во втором томе «Камней Венеции» . Моррис принял философию Раскина: отвергать безвкусное промышленное производство декоративно-прикладного искусства и архитектуры в пользу возврата к ручному мастерству, поднять ремесленников до статуса художников и создавать произведения искусства, которые должны быть доступными и создаваться вручную, без иерархии художественных произведений.
среды.
В Оксфорде Моррис стал лучшим другом студента Эдварда Бёрн-Джонса ; у них было общее отношение к жизни и острый взаимный интерес к артурианству . Пройдя свой выпускной экзамен и получив степень бакалавра в 1856 году, Моррис в январе 1856 года начал обучение у архитектора возрождения готики из Оксфорда Джорджа Эдмунда Стрит . Там он был помещен под наблюдение Филипа Уэбба , который стал его близким другом. Вскоре он переехал в лондонский офис Стрит, а в августе 1856 года переехал в квартиру в Блумсбери , центральный Лондон, вместе с Бёрн-Джонсом. Моррис был очарован Лондоном, но встревожен его загрязнением и быстрым распространением на соседнюю сельскую местность, назвав его «распространяющейся болезнью». Предпочитая сельскую жизнь, Моррис все больше увлекался прерафаэлитами и вскоре встретил одного из выдающихся художников прерафаэлитов, Данте Габриэля Россетти , после того как Бёрн-Джонс стал учеником Россетти; Вскоре трое стали близкими друзьями.
В октябре 1857 года Моррис встретил Джейн Берден , женщину из рабочего класса, на театральном представлении и попросил ее стать для него моделью. Обратившись к ней, они вступили в отношения и обручились весной 1858 года; Однако позже Бэрден признался, что она никогда не любила Морриса. Они поженились на простой церемонии, проведенной в церкви Святого Михаила у Северных ворот в Оксфорде 26 апреля 1859 года, перед медовым месяцем в Брюгге , Бельгия. Недавно женившись, Моррис решил построить дом для себя и своей невесты. Он поручил Уэббу, который тогда начинал как независимый от Стрит архитектор, помочь ему спроектировать его.
Происхождение и строительство: 1859–1860 гг.
Сторона Красного ДомаМоррис представлял Красный Дом не только как семейный дом, но и как основу для его постоянной творческой деятельности. Он хотел, чтобы это было расположено в сельской местности недалеко от Лондона, и решил поискать в Кенте, потому что это было его любимое графство; ему особенно нравилось географическое сочетание больших открытых пространств с небольшими холмами и реками, выгодно контрастирующими с равниной его родного Эссекса . Осмотрев различные места для продажи в этом районе, он поселился на земельном участке в деревне Аптон в Западном Кенте; Хотя до Лондона десять миль по дороге, он находился в трех милях от ближайшей железнодорожной станции, железнодорожной станции Эбби-Вуд . В Аптоне Моррис купил фруктовый сад и луг, желая, чтобы его новый дом был окружен яблоневым и вишневым садом. Моррис, вероятно, был бы доволен, что Аптон находился недалеко от тропы, по которой паломники следовали к Кентерберийскому собору в средние века, а также имел бы возможность посетить руины средневекового аббатства Леснес, которые находились примерно в трех милях от него.
Пока Красный дом строился, Моррис и его жена жили в арендованных помещениях на Грейт-Ормонд-стрит , 41 , прямо по дороге от офиса Уэбба, на Грейт-Ормонд-стрит, 7. Однако, когда проект приближался к завершению, Моррисы переехали в Эмберли Лодж, недалеко от участка, чтобы Моррис мог следить за ходом строительства. Уэбб и Моррис вместе работали над дизайном дома. Таким образом, Национальный фонд охарактеризовал это как «сложное сочетание романтического утопизма Морриса и практического здравого смысла Уэбба», в то время как Эдвард и Дорис Холламби описали его как «совместное усилие, в котором мы не можем отделить одно от другого». Красный дом станет первым проектом Уэбба в качестве независимого архитектора, в то время как он останется единственным домом, который когда-либо построил Моррис. Фактическое строительство было передано подрядчику, и на строительство потребовался год. Это стоило Моррису примерно 4000 фунтов стерлингов в то время, когда стоимость его акций падала.
Уникальный по своему дизайну, Красный дом был спроектирован в форме буквы L, с двумя этажами и высокой крышей из красной черепицы. На первом этаже располагались большой холл, столовая, библиотека, утренняя комната и кухня, а на втором — основные жилые комнаты, гостиная, студия и спальни. Кварталы для прислуги были больше, чем в большинстве современных зданий, что отражало зародышевые идеи относительно условий рабочего класса, которые привели Морриса и Уэбба к тому, чтобы стать социалистами в более поздней жизни. Окна были расположены так, чтобы соответствовать дизайну комнат, а не внешней симметрии; таким образом, присутствует множество различных типов окон, включая высокие створки , шатровые слуховые окна, створчатые окна с круглой головкой и окна типа «яблочко». В доме отсутствовали какие-либо декоративные элементы, а его декоративные элементы служили конструкционным целям, например, арки над окнами и жалюзи на открытой крыше над лестницей. По словам биографа Морриса Дж. У. Маккейла, внешний вид дома был «почти строгим, и его эффект зависел от его прочности и прекрасных пропорций». В то время это было несколько радикально, так как большинство современных зданий было обильно украшено орнаментом. Россети назвал его «настоящим чудом эпохи … которое сбивает с толку всякое описание», в то время как биограф Морриса Фиона Маккарти описала его как «величайшее здание прерафаэлитов».
Коридор Красного дома и лестница в неоготическом стилеАрхитектура Red House была вдохновлена стилями британского дизайна тринадцатого века, и Моррис описал здание как «очень средневековое по духу». Историк Е.П. Томпсон утверждал, что дом «был построен не — как в предыдущих готических возрождениях — в попытке объединить ряд поверхностных средневековых характеристик, которые понравились архитектору, но в определенной попытке адаптировать позднеготические методы строительства. к потребностям девятнадцатого века «. Позже владельцы собственности, Эдвард и Дорис Холламби, описали Красный дом как попытку Уэбба и Морриса «применить готические принципы к внутренней архитектуре без археологического подражания». Утверждая, что это, безусловно, «далеко от викторианской буржуазной нормы», Маккарти заявил, что это «ни в коем случае не революционное здание», имеющее много общего с другими неоготическими зданиями того периода, сравнивая его «сложное и плотное здание». «интерьеры архитектора Августа Пугина .
Когда само здание было построено, Моррис занялся декорированием интерьера, но специально решил спроектировать и создать почти все сам. Лишь несколько предметов декора были предварительно куплены в готовом виде, а именно персидские ковры и голубой фарфор или делфт. Моррис взял свой раскрашенный поселок из квартиры на Красной Львиной площади и перевез его по частям в Красный Дом, где его снова собрали в гостиной. Многие другие предметы мебели были специально разработаны Уэббом, в том числе дубовый обеденный стол, другие столы, стулья, шкафы, медные подсвечники, огненные собаки и стеклянная посуда. Оштукатуренные стены и потолки были выполнены в простом стиле темперой, хотя для холла и основных жилых комнат планировались более сложные конструкции. В доме были установлены витражи по дизайну Бёрн-Джонса и Уэбба. Ссылаясь на маршрут, по которому средневековые паломники направлялись в Кентербери, Моррис назвал проход, соединяющий главный коридор с задним входом в дом, «Отдыхом пилигрима». Сад был таким же уникальным по своему дизайну, Моррис настаивал на интеграции дизайна дома и сада; последний был разделен на четыре небольших квадратных сада решетками, на которых росли розы. Клумбы были окаймлены лавандой и розмарином, а в саду были посажены лилии и подсолнухи. Белый жасмин, розы, жимолость и пассифлора были посажены, чтобы взобраться на стены дома.
Жизнь Морриса в Красном доме: 1860–1865 гг.
Слева: скамейка в гостиной с фресками Бёрн-Джонса по бокам. Справа: мемориал Бёрн-Джонса, изображающий брачный пир сэра Дегревана .Моррис и его жена переехали в Красный дом в конце лета 1860 года. В то время он предполагал прожить там всю оставшуюся жизнь, хотя в конечном итоге останется там только на пять лет. Друзья Морриса регулярно навещали его; Бёрн-Джонс и его новая невеста Джорджиана Бёрн-Джонс часто проводили свои воскресные дни в Красном доме, в то время как среди других постоянных посетителей были Россетти, Фолкнер и две его сестры, Уэбб, Суинберн, Мэдокс Браун и Артур Хьюз. Здесь Бёрн-Джонс и Фолкнер часто подшучивали над Моррисом, например, лечили колоду игральных карт или сшивали ему одежду, чтобы она казалась более тесной. Группа друзей любила играть в прятки дома, а по вечерам собирались вокруг пианино, чтобы петь песни.
Именно в Красном доме родились двое детей Морриса и Джейни; в январе 1861 года родилась дочь по имени Джейн Элис Моррис, которая стала известна как «Дженни». В марте 1862 года у Дженни родилась вторая дочь Мэри «Мэй» Моррис. Моррис был заботливым отцом для своих дочерей, и годы спустя у них обоих было идиллическое детство. Однако в браке Морриса были проблемы, поскольку Джейни все больше сближалась с Россетти, который часто рисовал ее. Неизвестно, был ли их роман когда-либо сексуальным, хотя к этому моменту другие члены группы заметили близость Россетти и Джейни. Моррис также нанял различных слуг, четверо из которых, по переписи 1861 года, жили в этом доме; повар Шарлотта Купер, горничная Джейн Чепмен, няня Элизабет Рейнольдс и жених Томас Рейнольдс.
Моррис время от времени вносил изменения как в интерьер дома, так и в дизайн сада, с помощью своих друзей. В доме не должно было быть обоев , а стены были покрашены или покрыты гобеленами. Стены лестницы должны были быть украшены росписью Бёрн-Джонса, изображающей сцены из Троянской войны , а на стене нижнего зала должна была быть фотография военных кораблей, доставляющих древнегреческих солдат в Трою. Хотя Моррис изображал сцены из классической мифологии, он хотел, чтобы дизайн был средневековым по стилю, а военные корабли были основаны на кораблях четырнадцатого века. На шкафу в коридоре Моррис начал (хотя так и не закончил) картину, основанную на рассказе Томаса Мэлори о том, как сэр Ланселот привел сэра Тристрама и Ла Белль Изольд в замок Радостного Гарда . Сами фигуры являются изображениями некоторых друзей Морриса, среди которых Джейн, Фолкнер, Бёрн-Джонсы и Лиззи Сиддел. В столовой, Моррис планировал украсить стены с серией вышитых женских героинь, базирующейся в Джеффри Чосер «s Легенде о хороших женщинах . Спродюсировали Джейн и ее сестра Бесси, только семь или восемь были закончены.
Вокруг стен гостиной Моррис хотел, чтобы фреска изображала серию сцен из среднеанглийского романа пятнадцатого века о сэре Дегреванте . В конце концов, трое были казнены Бёрн-Джонсом и сохранились до наших дней; в них Моррис — король, а Джейн — королева. Над камином Моррис написал девиз на латыни: « Ars longa vita brevis », что означает «Жизнь коротка, а искусство живо». Здесь устроили поселок от площади Красного Льва, а на его вершине устроили галерею менестрелей, предназначенную для рождественских концертов. В потолки вбивали рисунки, а затем раскрашивали простыми смелыми узорами. Комментируя проекты, представленные его другом, в феврале 1862 года Бёрн-Джонс написал, что «Топ [то есть Моррис] процветает благодаря хоккею с мячом и постепенно делает Красный Дом самым красивым местом на Земле».
Колодец на территории Красного домаЭто было в то время как жить в Красном доме, в апреле 1861 года, что Моррис соучредителем декоративного искусства компании, Моррис, Маршалл, Фолкнер & Co. , с шестью другими партнерами: Бёрн-Джонс, Россетти, Webb, Форд Мэддокс Браун, Чарльз Фолкнер , и Питер Пол Маршалл . Работая из помещения на Рэд Лайон-сквер , 6 , они называли себя «Фирмой» и намеревались перенять идеи Раскина по реформированию отношения британцев к производству. Они надеялись восстановить украшение как одно из изящных искусств и приняли идеал доступности и антиэлитарности. В качестве дополнительного персонала они наняли мальчиков из Промышленного дома для обездоленных мальчиков в Юстоне , в центре Лондона, многие из которых прошли обучение в качестве учеников. Хотя они работали в рамках неоготической школы дизайна, они отличались от неоготических архитекторов, таких как Гилберт Скотт, которые просто добавили определенные готические черты в современные стили строительства; вместо этого они стремились полностью вернуться к средневековым готическим методам мастерства.
Фирма производила мебель, архитектурную резьбу, изделия из металла, витражи, фрески. Их витражи оказались особенно успешными в первые годы существования фирмы, поскольку они пользовались большим спросом в связи с ростом неоготического строительства и ремонтом церквей, многие из которых были выполнены по заказу архитектора Джорджа Фредерика Бодли . Несмотря на антиэлитарный настрой Морриса, Фирма вскоре стала все более популярной и модной среди буржуазии, особенно после их выставки на Международной выставке 1862 года в Южном Кенсингтоне , где они получили внимание прессы и были отмечены наградами. Однако они столкнулись с серьезным сопротивлением со стороны известных дизайнерских компаний, особенно принадлежащих к неоклассической школе.
Хотя Фирма становилась все более успешной, она не приносила больших прибылей в первые годы своего существования. Маккейл предполагает, что в результате семья Морриса столкнулась с растущим финансовым бременем, поскольку они пытались сохранить свой роскошный образ жизни, к которому они привыкли. Моррис также рассматривал возможность расширения операций в Аптоне, переместив мастерские фирмы в деревню. В рамках этого он сформулировал план строительства второго крыла Красного дома, где разместится семья Бёрн-Джонсов. Хотя Бёрн-Джонс согласился, и они вместе начали разрабатывать дизайн нового дома, они были прерваны, когда Джорджиана заболела скарлатиной , что привело к выкидышу у ее второго ребенка. Впоследствии планы были отменены. Было высказано предположение, что Бёрн-Джонс, возможно, также не хотел переезжать из Лондона в то время, потому что его артистическая карьера становилась все более успешной, и большинство его контактов в мире искусства находились в городе. Моррис был этим глубоко разочарован и написал Бёрн-Джонсу: «Что касается нашего дворца искусств, признаюсь, ваше письмо сначала было для меня ударом, хотя вряд ли неожиданным: короче, я плакал, но я уже пережил это. сейчас; конечно, я вижу это с вашей точки зрения «.
Выход из Красного дома: 1865
Витраж на тему «Любовь» в Красном Доме.После краха его идей относительно того, что Аптон станет базой для деятельности фирмы, Моррис начал осознавать различные проблемы с недвижимостью. Дом был обращен на север, поэтому зимой внутри было холодно, что усугубляло различные заболевания Морриса, а его изолированное расположение затрудняло посещение врачами. Трехмильная поездка на карете от дома до железнодорожной станции Эбби-Вуд по открытому и ветреному плато еще больше раздражала его, как и ежедневная поездка из Эбби-Вуда в офис фирмы в Блумсбери, которая занимала от трех до четырех часов в день. Хотя различные авторы по этому поводу утверждали, что были финансовые соображения, побуждающие Морриса уйти, было установлено, что в 1865 году дивиденды Морриса от его акций были выше, чем когда-либо с 1857 года.
Моррис решил переехать из Красного дома и продать собственность, а не сдавать ее в аренду, хотя непосредственного покупателя не было. Осенью 1865 года он переехал со своей семьей на Куин-сквер в Блумсбери. Те предметы мебели, которые оказалось слишком трудно переместить в их новое жилище, были оставлены в Красном доме, где некоторые из них все еще присутствуют. Моррис так и не вернулся в Красный дом, отметив, что его вид будет для него слишком эмоциональным. Тем не менее, Маккейл описал пять лет, которые Моррис прожил в Red House, «вероятно, самые счастливые и не менее плодотворные в его жизни».
После Морриса
Моррис не смог найти покупателя на Красный дом и согласился сдать его за 95 фунтов стерлингов в год отставному командующему ВМС Индии по имени Джеймс Арнольд Хиткот (1827–1877), который переехал в дом весной 1866 года. служивший при осаде Мултана , Хиткот стал специалистом по морской съемке, женившись на Элизе Маргарите Бертон, и у нее родились двое детей, Мэрион и Ренни. После выхода на пенсию он вернулся в Англию, переехав в Красный Дом с двумя слугами. Они также купили предметы мебели Морриса, которые были в доме; Два стула Морриса оставались в семье Хиткоут до 1997 года, когда они были проданы на аукционе Christie’s в Лондоне Художественному музею Делавэра в Уилмингтоне . После смерти Хиткота в доме его купил у Морриса богатый биржевой маклер Эдмунд Чарльзуорт (1831–1890), который жил здесь с 1879 по 1889 год со своей женой Мартой и дочерью Лаурой. Семья Чарльзуортов украсила студию дома обоями Морриса «Дейзи», которые остаются на своих местах по сей день.
Коридор наверху в Red HouseВ 1889 году Чарльзворт продал Красный дом за 2900 фунтов стерлингов Чарльзу Холму (1848–1923), который оставался владельцем до 1903 года. Холм добился процветания благодаря шерстяному бизнесу в Брэдфорде, прежде чем расширился на торговлю азиатскими товарами, и к 1880-м годам он работал в качестве покупатель универмага Liberty . В браке с Кларой Бентон у них было три дочери и сын, которые переехали с ним в Дом. Холм восхищался Моррисом, и именно здесь в 1893 году он основал художественный журнал The Studio , который придавал большое значение движению искусств и ремесел. Самые ранние фотографии Красного дома относятся к периоду, когда он был заселен Холмом. Он также внес свой вклад в развитие здания, поощряя посетителей царапать свои подписи на оконных стеклах на экране, отделяющем вестибюль от галереи, с помощью бриллиантового кольца или инструмента для царапания стекла. Здесь он собрал более сотни подписей от членов семьи, друзей и посетителей. Известные имена включают имена Мэй Моррис и Джорджины Бёрн-Джонс во время их визита в 1897 году, а также имена японских посетителей, которые были в Лондоне, чтобы забрать линкор, пришвартованный на Темзе ; среди последних был и будущий премьер-министр Японии Сайто Макото . Эту традицию продолжили некоторые из более поздних владельцев, последняя гравюра датируется 1952 годом.
В 1903 году Дом был приобретен Генри Маффом (1850–1910), торговцем тканями из Брэдфорда, который жил здесь со своей женой Мод и их сыном Эдвардом , который позже стал известным архитектором. Маффы были общественными активистами, участвовавшими в ряде прогрессивных движений: в 1907 году Мод была избрана в городской районный совет Бексли, став второй женщиной в Англии, избранной в районный совет. В соответствии с модой того времени, они представили более светлую цветовую схему для большей части Дома. Генри умер в этом доме в 1910 году, хотя Мод продолжала жить там еще десять лет. В 1920 году она начала аренды собственности Артур Джеймс Sherwell (1863-1942), который ранее служил в качестве Либеральной партии член парламента в Хаддерсфилд с 1906 по 1918 год , позиционируя себя на радикальном крыле партии. Он переехал в Дом со своей женой Эми Вадкоут, который они позже купили у Мод Мафф.
В 1924 году Шервелл продал Красный дом Вальтеру Скотту Годфри (1855–1936), директору продавца вин и спиртных напитков и автору антитеизма, который овдовел за два года до этого. Из всех жильцов дома он прожил там самое короткое время, хотя и провел одну из самых больших переделок, убрав перегородку между залом ожидания на нижнем этаже и спальней, чтобы создать кабинет-библиотеку, а между ними вставил окно-иллюминатор. эта библиотека и Отдых паломников, спроектированный его сыном, архитектором Уолтером Хиндсом Годфри. Он жил в этом доме со своей младшей дочерью и тремя домашними прислугами, однако чувствовал себя одиноким в Красном доме и считал его содержание слишком дорогостоящим. В 1927 году дом приобрел австралиец Альфред Герберт Хорсфолл (1871–1944). Врач Хорсфолл служил медиком в британской армии во время войны в Южной Африке , а затем переехал в Великобританию и стал лектором Лиги социального и политического образования и стойким апологетом Британской империи . Во время краха фондового рынка в начале 1930-х Хорсфолл потерял большую часть своих денег. Ему не удалось продать дом в 1932 году.
Угрозы и Холламбис: 1934–2002 гг.
Деталь окна в Red HouseХорсфолл снова попытался продать дом в 1934 году, на этот раз с помощью Harrod’s ; он предложил цену в 4000 фунтов стерлингов. Многие полагали, что дом будет снесен, чтобы освободить место для посягательств пригородной застройки, поэтому появилась группа кампании с надеждой сохранить дом и передать его в дар Национальному фонду; основав комитет по сохранению, они обратились с призывом к покупке собственности, и Хорсфолл согласился продать ее им за 3100 фунтов стерлингов. Группа стремилась собрать эту сумму, заручившись поддержкой таких писателей, как Редьярд Киплинг , Джордж Бернард Шоу , Х. Дж. Уэллс и Джон Мейсфилд , а также архитекторов Эдвина Лютьенса , Джайлза Гилберта Скотта , Герберта Бейкера и Раймонда Анвина , а также бывшего премьер-министра. Министр Рамзи Макдональд . Они утверждали, что «Мы понимаем, что в настоящее время общественность интересуется другими, очень разными направлениями в архитектуре и промышленном искусстве. Однако мы уверены, что ради ассоциации с работами Уильяма Морриса и его группы, важность этого дома будет оценена в будущем, и его потеря в этом отношении будет признана невосполнимой ». К декабрю 1934 года апелляция комитета собрала только 550 фунтов стерлингов, и траст не желал оплачивать оставшуюся часть счета. Комитет вернул предложенные пожертвования. Узнав об этом, Мэй Моррис прокомментировал: «Кажется, этому прекрасному дому суждено не повезти!»
Дом был приобретен местным агентом по недвижимости Томасом Кертисом Хиллзом (около 1883–1957) в 1935 году. Зная об угрозах, исходящих от дома, он переехал в него со своей женой Беатрис Нелли Фостер. В 1941 году, в разгар Второй мировой войны , Правительственный совет по оказанию помощи взял под свой контроль первый этаж дома, используя его в качестве офиса для помощи тем, кто остался без крова из-за The Blitz . Комментируя эту ситуацию, посетитель здания, премьер-министр Новой Зеландии Питер Фрейзер , заявил, что «я думаю, Моррис был бы рад узнать, что его дом используется для таких целей. Дом посвящен служение людям, и Моррис всегда был для людей «. В садах Дома было построено бомбоубежище для сотрудников Совета по оказанию помощи. После войны Дом пришел в плачевное состояние, и Хиллз очень хотели его продать. В 1950 году они безуспешно пытались продать его Национальному фонду, а затем Лейбористской партии , прежде чем предложить его за 5000 фунтов стерлингов любому, «желающему сохранить его для нации». В том же году английское наследие присвоило ему статус I [памятник архитектуры] .
Пара переехала из здания в начале 1951 года, и оно пустовало больше года; он был куплен за 3500 фунтов стерлингов Ричардом «Диком» Томсом (1914–2005) и Эдвардом «Тедом» Холламби (1921–1999) в 1952 году.
Оба архитектора, работавшие на Совет графства Лондона , Томс и Холламби, проявили живой интерес к Моррису и поддержали его социалистические идеалы, будучи членами Кампании за ядерное разоружение и Британо-советского общества дружбы . Решив разделить собственность между собой, они могли позволить себе ипотеку только с помощью ссуды от тестя Томса; он согласился предоставить ссуду только в том случае, если дом принадлежал на имя Томса, и таким образом Холламби стал его арендатором. У обоих архитекторов были жены — Мэри Томс и Дорис Холламби — и дети, и поэтому обе семьи переехали в здание в 1952 году, разделив комнаты между собой, а старая кухня использовалась как общая столовая. В 1954 году к ним присоединился третий архитектор, Дэвид Грегори Джонс, и вместе они приступили к ремонту большей части собственности. В 1957 году Томы переехали, желая жить ближе к центру Лондона, и их заменили Джин и Дэвид Макдональды; Жан был архитектором, который работал вместе с Тедом Холламби, а Дэвид был бухгалтером и плотником. Переставив прежние формы собственности, Макдональдс и Холламбис согласились юридически владеть половиной собственности каждый. Однако в 1964 году Макдональдс ушел, и Холламби перешли в единоличное владение домом.
В 1953 году недавно созданное Общество Уильяма Морриса провело свое первое собрание в Красном доме, а затем в 1960 году устроило там вечеринку в саду, чтобы отметить свое столетие. После выхода на пенсию в 1985 году Тед Холламби решил открыть Дом для посетителей, предлагая экскурсии в одно воскресенье в месяц. По мере того, как число тех, кто посещает такие туры, росло, особенно в 1996 году, когда отмечалась столетняя годовщина смерти Морриса, Холламби начал искать способ обеспечить в будущем публичный доступ. В 1998 году он помог основать «Друзья Красного дома», группу людей, которые в основном были членами гражданского общества Бексли , помогали поддерживать Дом и его сады, а также организовывали туры для посетителей. Холламби умер в 1999 году, а его жена покинула Красный Дом, чтобы переехать в дом престарелых в 2002 году.
Национальный фонд
После того, как Дорис Холламби выставила дом на продажу, анонимный благотворитель купил его и подарил Национальному фонду, который завершил покупку в 2003 году, а Друзья Красного дома продолжали организовывать туры. Взносы Общества Уильяма Морриса и Совета Бексли также помогли Фонду приобрести здание. С тех пор была проведена дальнейшая реставрация и исследования, чтобы восстановить дом до его первоначального состояния. Дом открыт для публики, но не каждый день; Экскурсии с гидом должны быть забронированы заранее, а посещения без сопровождения доступны в течение ограниченного периода времени. Есть чайная комната с сувенирным магазином.
В ноябре 2004 года Национальный фонд организовал семинар под названием «Красный дом: прошлое и будущее» в Гильдии работников искусства, на котором различные специалисты Дома представили доклады по этой теме.
В 2013 году в спальне Морриса в доме была обнаружена ранее неизвестная фреска с изображением пяти фигур из Книги Бытия . Считалось, что это напоминает совместную работу Морриса, Бёрн-Джонса, Россетти, Сиддала и Форда Мэдокса Брауна; В результате управляющий имуществом Джеймс Бреслин описал фреску как «имеющую международное значение».
Рекомендации
Источники
- Аллен, Роб (2001). «Почему Уильям Моррис оставил свой Радостный Гар» (PDF) . Журнал исследований Уильяма Морриса . 14 (3). С. 21–30. Архивировано из оригинального (PDF) 30 апреля 2015 года.
- Эшмор, Соня; Суга, Ясуко (2006). «Красный дом и Азия: дом и его наследие» (PDF) . Журнал исследований Уильяма Морриса . 17 (1). С. 5–26. Архивировано из оригинального (PDF) 8 мая 2015 года.
- Холламби, Эдвард (1991). Красный дом . Phaidon. ISBN 978-0-7148-3130-5 .
- Холламби, Эдвард; Холламби, Дорис (1993). Красный дом: Путеводитель . Общество Уильяма Морриса. ISBN 0-903283-17-4 .
- Кеннеди, Маев (18 августа 2013 г.). «Фреска прерафаэлитов обнаружена в Красном доме Уильяма Морриса» . Хранитель . Лондон: Guardian Media Group.
- Легг, Джеймс (19 августа 2013 г.). «В доме Уильяма Морриса обнаружена фреска прерафаэлитов« международного значения »» . Независимый . Лондон: Индепендент Принт Лимитед.
- Маккарти, Фиона (1994). Уильям Моррис: жизнь для нашего времени . Лондон: Фабер. ISBN 0-571-14250-8 .
- Mackail, JW (1901). Жизнь Уильяма Морриса: Том первый (новое изд.). Лондон, Нью-Йорк и Бомбей: Longmans, Green & Co.
- Марш, янв (2005). Уильям Моррис и Красный дом: сотрудничество архитектора и владельца . Не указано: Книги Национального фонда. ISBN 978-1-905400-01-0 .
- Мерсер, Оливия; Эванс, Джейн (2008). «Застекленная ширма в Красном доме» (PDF) . Журнал исследований Уильяма Морриса . 17 (4). С. 33–51. Архивировано из оригинального (PDF) 8 мая 2015 года.
- Национальный фонд (2003 г.). Красный дом . Народная вера. ISBN 978-1-84359-088-0 .
- Томпсон, EP (1955). Уильям Моррис: от романтического к революционному . Лондон: Лоуренс и Уишарт.
- Парри, Линда (2006). «Обзор Яна Марша, Уильяма Морриса и Красного дома » (PDF) . Журнал исследований Уильяма Морриса . 16 (4). С. 86–91. Архивировано из оригинального (PDF) 26 июля 2014 года.
- Уоткинсон, Рэй (1988). «Украшенный красный дом» (PDF) . Журнал исследований Уильяма Морриса . 7 (4). С. 10–15. Архивировано из оригинального (PDF) 4 марта 2016 года.
- Янгс, Малькольм (2011). Поздние хозяева Красного дома . Кент: Друзья Красного Дома.
дальнейшее чтение
- Кирк, Шейла (2005). Филип Уэбб: пионер архитектуры искусств и ремесел . Лондон: Wiley-Academic.
- Летаби, WR (1979). Филип Уэбб и его работы . Лондон: Oak Press.
- Вайтхе, Маркус (2004). «Незнакомец у ворот: конфиденциальность, собственность и структуры приветствия в Красном доме Уильяма Морриса». Викторианские исследования . 46 (4): 567–595. DOI : 10.2979 / VIC.2004.46.4.567 . S2CID 143469245 .
Внешние ссылки
Красный дом (Лондон)
Красный дом (англ. Red House) — важное для движения «Искусств и ремёсел» здание, построенное в Англии, в деревне Аптон графства Кент (сейчас это Бекслихит, город на юго-востоке Большого Лондона). Дом был спроектирован в 1859 году архитектором Филиппом Уэббом и художником Уильямом Моррисом, создателем мастерских «Искусств и ремёсел» в качестве семейного особняка для последнего. Строительство было окончено в 1860 году. Название возникло по ассоциации с красным цветом кирпичных стен. Изображения Красного дома и его интерьеров воспроизводились в журнале «The Studio», основанного Моррисом в 1895 году.
Окончив Оксфордский университет, Моррис задался целью построить для себя и своей новоиспечённой жены Джейн Бёрден загородный дом в небольшом отдалении от центра Лондона. На деньги, унаследованные от своей состоятельной семьи, он приобрёл в сельской местности участок земли и нанял своего друга Уэбба, члена объединения «Гильдия века», для помощи в проектировании. В проекте здания и оформлении его интерьеров нашли отражение стили, повлиявшие на эстетическую программу Морриса — медиевализм, неоготика и так называемый староанглийский стиль, или «стиль коттеджа». Особняк в равной степени воплотил как идеалы Морриса, так и его опыт художника, став одним из ранних архитектурных объектов, созданных в рамках движений «Искусств и ремёсел» и «Гильдии века».
Среди друзей Морриса, навещавших его в Красном доме, были художники-прерафаэлиты: Эдвард Бёрн-Джонс и Данте Габриэль Россетти, оба помогали ему в оформлении интерьеров; сохранились настенные росписи Бёрн-Джонса. В годы пребывания в Ред-Хаусе Моррис создал свою проектную компанию «Morris & Co.», стал сочинять прославившие его рисунки тканей и бумажных обоев (ныне экспонируются в Музее Виктории и Альберта в Лондоне). В Красном доме родились его дочери: Дженни и Мэй. Через пять лет после постройки Красного дома Моррис с семьёй переехал в квартиру в Блумсбери, а дом пришлось продать. Моррис планировал провести в особняке всю жизнь, но со временем стало ясно, что для этого потребовались бы слишком большие средства, а сам Красный дом не вполне подходит для образа жизни Морриса. Один из интерьеров «в стиле Искусств и ремёсел» воссоздан в экспозиции Музея Виктории и Альберта в Лондоне.
Синяя табличка на ограде перед Красным домом
Колодец на территории особняка
Часть окна напротив колодца
Задняя сторона здания
Прихожая с лестницей оформленной в неоготическом стиле
Вид на прихожую с лестницы
г. н.э. Классика: Красный дом / Уильям Моррис и Филип Уэбб
г. н.э. Классика: Красный дом / Уильям Моррис и Филип Уэбб
Г-образный след здания позволяет ему сосредоточиться на саду. Изображение предоставлено пользователем Flickr Gabrielle Ludlow (под лицензией CC BY-NC-ND 2.0) ShareShare-
Facebook
-
Twitter
-
Pinterest
или
https: // www.archdaily.com/873077/ad-classics-red-house-arts-crafts-william-morris-philip-webbВ самом центре пригорода к востоку от Лондона стоит необычная вилла из красного кирпича. С его остроконечными арочными оконными рамами и высокими дымоходами дом был спроектирован так, чтобы выглядеть как пережиток средневековья. На самом деле его винтаж датируется 1860-ми годами. Это Красный дом, дом искусств и ремесел художника Уильяма Морриса и его семьи. Построенный как опровержение все более индустриальной эпохи, послание Красного дома как уменьшилось с течением времени, так и с течением веков стало более рельефно отражаться в своем контексте.
+ 14
Несмотря на то, что он относительно аскетичен, меняющиеся линии крыши, эркерные окна и оконные рамы с остроконечными арками добавляют готический колорит упрощенному Красному дому. Изображение предоставлено пользователем Flickr Габриэль Ладлоу (лицензия CC BY-NC-ND 2.0)Моррис был одним из формальных групп людей середины XIX века, которых все больше беспокоили далеко идущие последствия промышленной революции. В то время как массовое производство предметов домашнего обихода сделало их доступными, критики в духе Джона Раскина считали, что современные производственные процессы лишают рабочих удовольствия от ручной работы и что потребители окружают себя бездушными продуктами.Это впечатление плохо согласуется с современным представлением о том, что дом должен служить духовной и моральной передышкой от городского хаоса, философией, получившей название «Культ домашнего обихода». Предполагаемое решение заключалось в возрождении средневекового «гильдейского» способа производства, при котором мастера принимали непосредственное участие во всем производственном процессе [1].
Предоставлено пользователем Flickr KotomiCreations (лицензия CC BY-NC 2.0)Во время пребывания в Оксфордском офисе архитектора Джорджа Эдмунда Стрит Моррис сформировал долгую дружбу со своим коллегой Филипом Спикманом. Уэбб.Даже когда Моррис покинул фирму — и архитектурную практику в целом — всего через год, чтобы стать художником, они оставались настолько близки, что вместе со своим другом Чарльзом Фолкнером совершили совместное путешествие по Сене во Франции в течение 1858 года. Во время этого путешествия Моррис обсудил с Уэббом свои планы построить дом для себя и своей жены Джейн. Он также решил создать собственное сообщество художников и мастеров и вскоре понял, что его новый дом может стать испытанием их совместных способностей.[2]
По возвращении в Англию Моррис и Уэбб выбрали место в деревне Аптон, недалеко от Бекслихита в графстве Кент. В то время это был в основном живописный и неосвоенный район, усеянный коттеджами, средневековыми руинами и близлежащим особняком Тюдоров (Холл-плейс). Расположенный между садами и огородами, новый дом должен был стоять на акре земли, который по цене 4000 фунтов стерлингов (примерно 307 026 фунтов стерлингов [395 962 доллара США] по сегодняшним меркам) стоил Моррису в пять раз больше его годового дохода в то время.При своих несколько скромных размерах, его новый дом должен был напоминать не английское загородное поместье, а виллу, которая предвещала развитие пригородов в следующие десятилетия [3].
Центральным элементом сада Red House является колодец с крутой конической крышей. Изображение Предоставлено пользователем Flickr Габриэль Ладлоу (лицензия CC BY-NC-ND 2.0)Эстетический стиль дома является явным показателем зацикленности его дизайнеров на средневековом идеале: его крутые крыши, выступающие дымоходы и крест. фронтоны отмечают здание как образец упрощенного тюдоровского готического дизайна.L-образная форма дома позволяет ему частично окружать сад, одновременно создавая асимметрию, типичную для средневековых построек, которые постепенно возводились и обновлялись с течением времени. Готический стиль был любимцем любителей декоративно-прикладного искусства; для них это было возвращением к эпохе мастерства и человеческого достоинства. Возникнув в Западной Европе, он также считался более подходящим для английского сайта, чем греко-римское влияние классицистской архитектуры [4].
В то время как большинство фешенебельных вилл того периода были отделаны лепниной, новый дом Морриса был построен из открытого кирпича, что послужило вдохновением для его названия «Красный дом».”В вершине буквы L стоит башня, в которой находится лестница; От этой вершины отходят два крыла дома. В переднем крыле расположены основные комнаты, включая столовую, приемные, гостиную, главную спальню, студию и садовую веранду. Заднее крыло содержит более приватные элементы, такие как меньшие спальни, помещения для прислуги и уборную, кухню, кладовые и черную лестницу. Сад защищен с юго-восточной стороны здания, а главный вход находится на северной стороне, выходящей на улицу.Смелое изображение конструкционных материалов дома, наряду с его практичной и простой планировкой, намекает на неожиданно функционалистский подход, скрытый в атрибутах историзма. [5,6]
Расписная входная дверь, несомненно, имеет средневековый характер; витражи не оригинальные. Изображение предоставлено пользователем Flickr KotomiCreations (лицензия CC BY-NC 2.0)Через довольно низкую и бесцеремонную парадную веранду посетители проходят в строгий вестибюль.Пространство в значительной степени лишено постороннего орнамента, вымощено простым красным плиточным камнем и обрамлено открытыми деревянными панелями, что создает декоративный прецедент, которому следует остальная часть дома. Однако отсутствие лихорадочного орнамента не означает, что не уделяется внимания эстетике; Вместо того, чтобы опоясывать структуру украшениями, Уэбб использовал саму структуру для создания визуального интереса. Во внутренних помещениях открытые кирпичные арки и деревянные каркасы, часто выложенные асимметрично, служат внутренним продолжением внешнего облика дома.Кирпичные камины составляли визуальный центр главных комнат вместе с металлическими решетками, которые с тех пор были удалены [7].
В то время как архитектура дома принадлежала Уэббу, создание его обстановки выпало на долю Морриса, его жены Джейн и художника Эдварда Бёрн-Джонса. Их совместные работы по всему дому были таким же праздником средневекового мастерства, как и здание, в котором они были размещены: все, от обоев до встроенной мебели, несло их творческий оттенок.Поселок в вестибюле украшен нарисованной Моррисом реализацией сцены из Niebelungenlied , а готический домик, спроектированный Уэббом, стоит в столовой. Витражи вокруг дома были спроектированы семьей и друзьями Морриса. На втором этаже камин в гостиной расписан латинским девизом Морриса: Ars Longa, Vita Brevis : «Жизнь коротка, искусство вечно». [8] изображение сцены из немецкого эпоса «Песнь о Небесах».Изображение предоставлено пользователем Flickr KotomiCreations (под лицензией CC BY-NC 2.0)
Хотя Red House является стилистическим шедевром, некоторые его особенности свидетельствуют об относительной неопытности его дизайнеров. Ориентация дома означает, что все основные комнаты выходят на север, поэтому даже летом в них становится неприятно холодно. Камины в каждом из них были не только слишком маленькими, чтобы компенсировать это, но и так сильно курили, что в 1861 году пришлось увеличить дымоходы. Между тем, кухня была расположена так, чтобы принимать солнечные лучи после полудня, нагреваясь так же, как обслуживающий персонал готовился к послеобеденному чаю. и ужин.Кладовые, расположенные рядом с кухней, тоже были подвержены перегреву — серьезный недостаток места, предназначенного для хранения продуктов. Подвала, который занимал только пространство под лестницей, а не большую часть дома, как обычно, было недостаточно для компенсации. Эти недостатки, хотя и не смогли принизить статус Красного дома в архитектурном каноне, впоследствии раздражали Филипа Уэбба до такой степени, что он заявил о своем желании никогда больше не видеть это здание и что ни один архитектор моложе сорока лет не должен проектировать дом.[9]
Финансовые трудности вынудили Морриса продать Красный Дом в 1865 году, всего через пять лет после того, как его семья переехала в него. В течение следующих четырнадцати десятилетий дом оставался частной резиденцией; только в 2003 году собственность была приобретена Национальным фондом Великобритании, который обеспечил ее сохранность и открыл дом для публики как музей. За исключением некоторой недостающей мебели и новых обоев, разработанных Моррисом после его переезда, Red House остается таким же, как и в 1865 году, давая современным посетителям представление об идеальной жизни первоначального владельца.[10] Теперь, окруженный плотной пригородной застройкой, Red House выделяется как произведение самоотверженного мастерства, его готическая эстетика молчаливо протестует против реалий индустриального мира.
Этот витраж с изображением любви и ненависти был одним из многих, созданных друзьями и семьей Уильяма Морриса по всему Красному дому. Изображение предоставлено пользователем Flickr KotomiCreations (под лицензией CC BY-NC 2.0) Ссылки
[1] Harkness, Dr. Kristen M.«Уильям Моррис и Филип Уэбб, Красный дом». Ханская академия. Проверено 2 июня 2017 г. [доступ].
[2] Постильоне, Дженнаро и Франческа Ачербони. Сто домов на сотню архитекторов. Гонконг: Taschen, 2008. p272.
[3] Марш, Ян Уильям Моррис и Красный Дом. Лондон: Национальный фонд, 2005. стр. 19-22.
[4] Харкнесс.
[5] Marsh, p29.
[6] Postiglione and Acerboni, p276.
[7] Марш, стр. 22-24.
[8] Харкнесс.
[9] Марш, стр. 29-32.
[10] Харкнесс.
Уильям Моррис и Филип Уэбб, Красный дом — Smarthistory
Уильям Моррис и Филип Уэбб, Красный дом (сад с колодцем), 1860, Бекслихит, Англия (фото: Стив Кэдман, CC BY-SA 2.0)
Культ домашнего уюта
К середине девятнадцатого века многие люди были обеспокоены влиянием промышленной революции на окружающую среду, общество в целом и рабочих, занятых на фабриках, — озабоченность, которая находит отклик в сегодняшнем экологическом движении.Английский искусствовед Джон Раскин утверждал, что дешевые фабричные товары, наводнившие рынки, отрицательно сказались как на тех, кто их производил, так и на тех, кто их потреблял.
Раскин и другие полагали, что механизированное фабричное производство лишает рабочих личного удовлетворения и творчества, связанных с проектированием и изготовлением объекта исключительно собственными руками. Они также считали, что люди, покупавшие эти товары, окружали себя бездушными предметами, не имеющими эстетической ценности.Таким образом, в их домашней среде отсутствовали элементы духовности и утонченности, которые рождают здоровых, разносторонних граждан.
Это вызывало особую озабоченность в эпоху викторианского «культа домашнего уюта», в котором дом подчеркивался как морально возвышающая передышка от негативных влияний городской жизни. Раскин и его последователи выступали за возврат к модели средневековой гильдии, в которой ремесленники отвечали за ручное изготовление своих работ от начала до конца. Это вызывает чувство гордости за рабочего и гарантирует потребителю качественную продукцию.Уильям Моррис находился под сильным влиянием работ Раскина, а также посвятил себя социальной реформе.
Уильям Моррис и Филип Уэбб, Красный дом (сбоку), 1860, Бекслихит, Англия (фото: Стив Кэдман, CC-BY-SA 2.0)
Мастерство и сообщество
Красный дом был домом, который он спроектировал в Бекслихите, юго-восточном пригороде Лондона, Англия, для своей семьи с помощью Филипа Уэбба. Уэбб и Моррис познакомились во время работы в Лондоне у архитектора Г. Э. Стрит.Уэбб впоследствии стал одним из главных архитекторов движения готического возрождения в Англии.
Моррис хотел, чтобы этот дом отражал его идеалы и прославил искусство, мастерство и общину. Моррис и Уэбб объединились, чтобы объединить архитектуру дома и дизайн интерьера в единое целое. Это создаст соответствующую атмосферу, способствующую гармонии в семье и привившую творческую энергию его обитателям и посетителям. Это был первый дом, построенный в соответствии с принципами изящного искусства и практичности, который стал визитной карточкой дизайнерской фирмы Моррис, основанной вместе с Уэббом в 1861 году, а также зарождающегося движения искусств и ремесел.
Моррис и Уэбб спроектировали дом в упрощенном стиле тюдоровской готики. Особенности этого стиля включают исторические элементы, такие как крутые крыши, выступающие дымоходы, поперечные фронтоны и потолки с открытыми балками, все присутствующие в Red House. Моррис находился под влиянием Раскина и других теоретиков, которые считали готику временем совершенства в ремесле и строительстве, а также периодом великой веры и веры в человеческое достоинство. Они также рассматривали готику как более подходящий стиль для Северной Европы, потому что он возник во Франции, северной стране, в отличие от классических форм Древней Греции и Рима.Для Морриса и Уэбба принятие специфически английской формы готической архитектуры казалось естественным и подходящим для этого сайта.
Уильям Моррис и Филип Уэбб, план Красного дома, 1860 г., Бекслихит, Англия
Средневековый идеал
Использование открытого красного кирпича для внешней отделки дало дому название и раскрывает внутреннюю красоту строительных материалов. Моррис и Уэбб оценили особую красоту натуральных материалов, которые, по их мнению, намного лучше и полезнее, чем материалы, производимые промышленным способом.Красный дом имеет L-образную форму, комнаты спланированы для максимальной эффективности и ясности. L-образный план также позволяет дому охватывать сады как часть домашней сферы, а также создает асимметрию, типичную для традиционных готических построек, которые строились в течение длительных периодов времени. Концепция единого целого распространилась и на дизайн интерьера. Уэбб, Моррис, его жена Джейн и художник Эдвард Бёрн-Джонс работали вместе, чтобы спроектировать все в доме, от обоев до витражей и встроенных шкафов и мебели, чтобы все прославляли красоту. природы и идеала средневековой гильдии.
Уильям Моррис, Niebelungenlied Settle, ок. 1860 г., крашенное дерево
Уильям Моррис и Филип Уэбб, вестибюль Красного дома, 1860 г., Бекслихит, Англия (фото: Тони Хисгетт, CC BY 2.0)
В дом можно попасть через большую деревянную дверь, которая ведет в прямоугольный коридор. Справа — поселение Моррис, украшенное иллюстрациями из средневекового немецкого эпоса Niebelungenlied . Коридор залит светом из витражей. В столовой справа находится оригинальный домик, спроектированный Филипом Уэббом, который украшен готическими мотивами трилистника и раскрашен «кровью дракона» (темно-красно-коричневым цветом, любимым практиками искусств и ремесел).Сохранился оригинальный рустикальный обеденный стол и декоративная арка в кирпичной кладке вокруг камина.
Уильям Моррис и Филип Уэбб, кухонный домик в Red House, 1860, Бекслихит, Англия (фото: Тони Хисгетт, CC BY 2.0)
Уильям Моррис и Филип Уэбб, камин в гостиной в Красном доме, 1860, Бекслихит, Англия (фото: Badly Drawn Dad, CC BY-NC-ND 2.0)
Другая оригинальная встроенная мебель присутствует в главной гостиной на втором этаже, в частности, камин, расписанный под девизом Морриса: « Ars Longa, Vita Brevis » (Жизнь коротка, искусство вечно).В этом номере также есть картины Эдварда Бёрн-Джонса. Витражи, украшенные Моррисом, его семьей и их друзьями, можно найти по всему дому.
К сожалению, Моррис был вынужден продать Красный Дом в 1865 году из-за финансовых трудностей. Он оставался частной резиденцией до 2003 года, когда был приобретен Национальным фондом Великобритании. Архитектура Красного дома не претерпела значительных изменений, но большая часть оригинальной мебели исчезла, а некоторые оригинальные настенные росписи были покрыты современными репродукциями обоев, созданных Моррисом после того, как он основал свою дизайнерскую компанию с Уэббом и единомышленниками.Красный дом теперь функционирует как музей и открыт для публики.
Дополнительные ресурсы:
Красный дом в Национальном тресте
Искусство и ремесла в музее Виктории и Альберта
Красный дом: одно из самых значительных зданий искусств и ремесел XIX века.
Знаменитый Красный дом, расположенный в Аптоне, Бекслихит, в Англии, является одним из самых значительных зданий искусства и ремесел 19, и веков.Он был спроектирован архитектором Филипом Уэббом и дизайнером по текстилю и художником Уильямом Моррисом как семейный дом.
Моррис решил построить сельский дом на юго-востоке Лондона, потому что получил образование в Оксфордском университете. На деньги, которые он унаследовал от своей семьи, Моррис решил купить землю и вместе со своим другом Уэббом спроектировал этот сказочный «Дворец искусств». Он выполнен в неоготическом стиле, вдохновленном архитектурой 13 века. После завершения строительства в 1860 году дом стал одним из первых примеров движения декоративно-прикладного искусства, прежде чем он стал международным.
[the_ad id = ”5 ″]
Лицевая сторона дома. Автор: Дэвид Хиллас. CC BY-SA 2.0
Это движение зародилось в Англии и процветало в Северной Америке и Европе с 1880-х до 1920-х годов. Основными стилями оформления были средневековый, народный и романтический. Моррис представлял дом также своей мастерской, и для него было важно, чтобы это место находилось в спокойном месте с большим открытым пространством, холмами и реками.
Он также купил фруктовый сад и луг, потому что хотел, чтобы его дом был окружен вишнями и яблоками.Красный дом был первым независимым проектом архитектора Уэбба и единственным домом, когда-либо построенным Моррисом. Он имеет L-образный план, с двумя этажами и высокой крышей, похожей на шляпу ведьмы.
На первом этаже находится кухня, библиотека, холл, холл и столовая. На первом этаже можно посетить гостиную, студию, основные жилые комнаты и спальни. Были изготовлены разные типы окон, которые были расположены таким образом, чтобы они соответствовали дизайну комнат, а не симметрии внешнего вида.
Вид на Красный дом из садов. Автор: Итан Дойл Уайт. CC BY-SA 3.0
Витражи были созданы Уэббом и его другом Эдвардом Бёрн-Джонсом. Поскольку стили 13-го века вдохновляли архитектуру, Моррис описал ее как «очень средневековую по духу». Целью дизайнера было адаптировать готические методы строительства к архитектуре 19 века. После того, как особняк был построен, для Морриса началось самое интересное.
[the_ad id = ”6 ″]
Дом стал одним из первых примеров движения декоративно-прикладного искусства.Автор: Тони Хисгетт. CC BY 2.0
Он создал почти все в доме, только некоторые предметы, такие как персидские ковры и синий фарфор, не были его работой. Многие предметы мебели были спроектированы Уэббом, такие как стулья, дубовый обеденный стол, пожарные собаки, медные подсвечники и многое другое. Сад имел уникальный дизайн, и позже он был разделен на четыре меньших сада, заполненных розами.
Коридор. Автор: Итан Дойл Уайт. CC BY-SA 3.0
Спустя годы после завершения строительства дома Моррис вместе со своими друзьями Питером Полом Маршаллом, Чарльзом Фолкнером, Бёрн-Джонсом, Уэббом и Данте Россетти основал компанию декоративно-прикладного искусства, имя которой было Моррис, Маршалл, Фолкнер. И Ко.Они стремились в конечном итоге вернуться к методам средневекового готического мастерства. Вместе они назвали себя The Firm и производили великолепную мебель, изделия из металла, фрески, архитектурную резьбу и витражи. За короткое время компания стала очень популярной среди буржуазии после выставки на Международной выставке в Южном Кенсингтоне, которая состоялась в 1862 году.
[the_ad id = ”7 ″]
Колодец остроконечной формы. Автор: Итан Дойл Уайт. CC BY-SA 3.0
В какой-то момент был план расширения дома.Моррис хотел построить второе крыло для семьи Бёрн-Джонсов. Но после того, как у жены Бёрн-Джонса Джорджианы случился выкидыш, планам было конец. Некоторые историки считают, что причиной нереализованных планов послужило то, что Бёрн-Джонс был вынужден переехать в Лондон из-за того, что его артистическая карьера стала очень успешной.
Сегодня дом является собственностью Национального фонда. Автор: Тони Хисгетт. CC BY 2.0
Через некоторое время Моррис начал замечать различные проблемы в доме.Зимой в салоне было очень холодно, поэтому из-за состояния здоровья он решил, что больше не может здесь оставаться. Он решил продать его, и, пока он не перешел в собственность Национального фонда, у него было несколько владельцев. Сегодня особняк открыт для посещения, пристроены чайная и сувенирный магазин. Красный дом остается одним из самых стильных домов, что является настоящим чудом для творческих людей.
«Родина движения декоративно-прикладного искусства»
Этот обзор воспроизводится здесь с любезного разрешения H-Museum, который впервые опубликовал его в августе 2004 года.Оригинальный текст был переформатирован для викторианской сети и проиллюстрирован современными фотографиями и отсканированными изображениями Жаклин Банерджи, которая также добавила подписи и ссылки. Щелкните все изображения, чтобы увеличить их и получить дополнительную информацию, если таковая имеется.
Красный дом со своим садом: боковые ворота.
«Если бы меня попросили сказать, что является одновременно самым важным произведением искусства и то, чего я больше всего желаю, я должен ответить: красивый дом «. Уильям Моррис (1834-1896) писал в 1892 году.Это было через 33 года после того, как он по заказу архитектора Филипа Уэбба (1831-1915) в 1859 г. Британский национальный фонд называет в своей листовке «одно из самых влиятельных зданий в история отечественной архитектуры и садового дизайна »: Красный Дом в Бекслихите, графство Кент, ныне часть Большого Лондона и открытый для публично с 2003 года.
Историческое значение дома подчеркивается очень компетентными и гид-энтузиаст-волонтер (разрешены только предварительно заказанные экскурсии) в начало визита: все современные дизайнерские направления так или иначе связаны с иностранными частями (модерн, баухаус и др.) — кроме декоративно-прикладного искусства, чье британское происхождение неоспоримо. И столь же бесспорно, что Красный дом — первое здание, спроектированное по образцу того, что должно было стать каноны этого движения.
Внешний вид
Решетчатый дизайн. Источник: Vallance, после стр. 88.
Визит начинается с внешнего вида, с которого открывается вид из разных садов. В Сами сады важны по нескольким причинам. Решетчатая работа, которая Установленный Моррис, как говорят, вдохновил его знаменитые обои «Trellis» — его самый ранний дизайн для Morris, Marshall, Faulkner & Co.Южный сад у него старая шаткая скамья «Лютьенс» — явный анахронизм, за исключением того, что гид говорит нам, что Гертруда Джекилл (1843-1932) и сэр Эдвин Лютьенс (1869-1944) были безмерно восхищены новаторской работой Уильяма Морриса в садовый дизайн и, как следствие, огромное влияние на его концепции, особенно идея, что местных британских растений и деревьев было более чем достаточно создать прекрасный сад, который в то время был совершенно немодным в викторианском стиле. «джентльмен» должен был иметь в своем особняке редчайшие экзотические виды животных.Немногие из оригинальные плантации сохранились, за возможным исключением гигантская крабовая яблоня сзади — но планировка, с ее другой отсеков, разделенных кирпичными стенами, в значительной степени сохранилась нетронутой (хотя садовый сарай был преобразован в бомбоубежище во время Второго Мировая война — деталь исторического значения в ином смысле).
Слева направо: (а) Северная сторона Красного дома под углом, под которым его обычно фотографируют. (b) Вход на крыльцо, где на облицовке стен, украшенной Моррисом, нанесен его девиз «Si je puis» (см. ниже).(c) Более пристальный вид на «средневековый колодец», столь важный для атмосферы здесь.
Северная сторона дома, откуда открывается вид на экстерьер. заканчивается, это тот, который изображен на всех фотографиях Красного дома, а именно. «сад отдыха» со средневековым колодцем перед крыльцом, выходящим в черный ход (обычно посещение внутренней стороны должно начинаться там, но в момент появления небезопасных трещин в кирпичной кладке подъезда, а также вместо нее используется входная дверь). Вода из колодца фактически использовалась в Время Морриса (он жил там с 1860 по 1865 год, когда ездил в центральную часть города). Лондон, где у него была его «Фирма», стал слишком тяжелым для его слабого здоровья), ручным насосом, питающим смесители на кухне.В великолепном августовском солнце патина красного кирпича (любопытно, что кирпич не почернел и грязный, как и во многих XIX в. зданий) предстает во всем своем великолепии, с слегка потемневшая красная черепица на крутых крышах (еще одна «новинка» в Викторианские времена), полностью оправдывая название дома. От этого отдыха сада, можно полюбоваться разнообразными оконными арками и крыльцом с их Формы «епископской митры» явно заимствованы из готических построек. Можно также посмотрите выравнивание окон с изображением бычьих глаз, чьи декорированные стекла детали будут лучше изучены изнутри.Не строительный камень в зрелище, даже для колодца: снова бросается в глаза контраст с викторианской эпохой. «джентльмен», чей дом был построен из камня — в отличие от рабочего, который жили в многоквартирных домах из красного кирпича.
Интерьер
Слева направо: (а) Дубовая лестница: «сплошной забор из пазогребневых досок с заведомо непропорционально малыми отверстия, чтобы привлечь внимание ». Источник иллюстрации: Vallance 45. (b)« Оригинальный массивный комод с балдахином »в столовой, разработанный Филипом Уэббом.Источник иллюстрации: Vallance 48. (c) Площадка «Красный дом»: обратите внимание на кирпичную кладку и абстрактный узор на потолке. Источник иллюстрации: Vallance 50.
Осмотр интерьера начинается с вестибюля, а один — Сразу бросается в глаза еще одна «необычная» особенность Red House: все камины. выложены сложной кирпичной кладкой (конечно, красного цвета), со сложной изогнутой, скошенной и угловые швы, демонстрирующие искусство кирпичной кладки в лучшем виде. Там это не камин. В том же духе большая оживляющая или епископская угловые арки над дверями демонстрируют столь же сложные стыки — с красный кирпич, конечно, намеренно оставлен видимым, а не заштукатурен, как тогда стало нормальной практикой в »высококлассной» работе.
Напротив камина стоит оригинальный шкаф-купе с балдахином, история, как бомбоубежище, напоминает посетителю Второй Мировой Война, когда Красный Дом использовался Национальным советом помощи. НАБ люди выкрасили шкаф в коричневый цвет, очевидно, Уильям совершенно не тронул Оригинальное украшение Морриса. Две центральные двери сейчас частично отреставрированы. и описывается как сцена, вдохновленная Мэлори: «Сэр Ланселот приносит сэру Тристам и Белль Изолт — радостной страже. «Как это часто бывает с Картины Морриса (и его друзей), натурщики — часть семья и группа (рассматриваемый «радостный стражник») — особенно Джейн Моррис (его жена) и Бёрн-Джонс с женой.Облицовка входной двери (с современной стеклянная мозаика Энтони Холлоуэя), видна дубовая лестница с нижняя сторона ступеней слева очевидна («богатые» викторианские владельцы домов конечно, их обшили панелями или каким-то образом покрыли штукатуркой или другим материалы), а балясин для поддержки поручней нет: вместо них сплошная забор из пазогребневой доски с заведомо непропорционально малыми отверстия, чтобы бросаться в глаза.
В столовой когда-то стояло поселение под навесом, похожее на это (ныне в галерее Уильяма Морриса, Уолтемстоу).
Прежде чем подняться наверх, нужно пройти в Столовую, которая сохранила свой оригинальный массивный деревянный комод с балдахином от Филиппа Уэбба, покрытый лаком «кровь дракона» с лужеными металлическими деталями. Как и все комнаты в Red House, стены и потолок покрыты смесью побелки, Моррис обои и портьеры Морриса. Чуть выше, на первом этаже, находился Гостиная с такими же просторными пропорциями. Опять же, одна стена целиком занят большим (оригинальным) шкафом-кушеткой, спроектированным Моррисом, с плоский навес, доступный по стремянке (насмешливое дополнение от Уэбба: люк в верхней части стены, на уровне навеса, на чердак, и эта лестница добавила практичности части мебель).
Поселок с дверями из пазогребневых досок и большого кованого железа. петли, как люк на стене выше, покрыты белым лаком. An несоответствующим последним дополнением является низкий удлиненный радиатор центрального отопления. расположен под сиденьем. Комната, которую Моррис считал «самой красивая комната в Англии »также украшены оригинальными фресками Бёрн-Джонса и замечательный девиз, полностью применимый к Уильяму Моррису, над очень высоким камин (сама комната кажется очень высокой, потому что большинство наклонов крыша наверху сохранилась, каркас и стропила оставлены видимыми): «Арс Лонга, Вита Бревис.«
Девиз Морриса «Si Je Puis» в облицовке стен крыльца.
Это факт не был девиз Уильяма Морриса: «Si je puis» и образует главную особенность площадки (называемой коридором), ведущей к комнаты первого этажа. Три окна-мишени, освещающие коридор наполнены стеклом, декорированным Моррисом, в том числе повторяющимся узором «Си». je puis », начертанный в форме лент. Над коридором и лестницей, осталась видна рама крыши высокой башни с, как полагают, оригинальная (но затемненная и выцветшая) окраска Морриса по образцу византийского мотив, на штукатурке между балками.Также открыт для посетителей (остальные первый этаж занимает постоянный хранитель) — Студия Морриса, мало что осталось от первоначального декора, а спальня Морриса с «таинственная» оригинальная фреска, спрятанная за более поздним шкафом, а затем покрытая обои на стену. Что олицетворяет фреска? Кто его сознательно искалечил? В National Trust открыл публичную подписку для сбора средств в исследуйте первый вопрос. Некоторые из оригинальных панно были тщательно и частично раскрыт — возможно, он был нарисован Лиззи Сиддал, жена Россетти, в 1861 году, за год до замаскированного самоубийства.
В этом и других случаях, включая посещение садов, гид объяснил дилемму Национального фонда: хорошо известно, что Уильям Моррис был категорически против «реставрации». А при чем здесь «консервация»? (если ничего не делать, например, с «византийским» декором на лестнице потолок, он когда-нибудь станет невидимым) превратится в «реставрацию»? И является определение Спальни не представляет общественного и научного интереса. фреска предположительно приписывается Лиззи Сиддал? Без сомнения сотрудники музея были бы заинтересованы в этих вопросах.
Но интерес Red House выходит далеко за рамки этих сложных профессиональных проблемы, так как он пронизан своеобразной атмосферой — неопределимой, но довольно в отличие от эмоций, которые могут возникнуть при посещении других мест, связанных с Уильямом Моррисом. В буклете Национального фонда об этом говорится, что «ранний лет, которые Моррис провел в Красном доме со своей молодой семьей [он женился в 1859 г., и там родились две его дочери] были, пожалуй, самыми счастливыми из его жизнь »(1). Более того, он не только жил там, но и рассказывал Филип Уэбб (который слишком стремился превратить их в кирпичи и строительный раствор) каким критериям, по его мнению, должен соответствовать «Красивый дом».Он больше никогда жили в «новом» доме, не говоря уже о спроектированном: к 25 годам показав необычайной зрелости, он сделал свое «заявление», из которого он никогда не разнообразный. В каком-то смысле Красный Дом представляет собой это уникальное «заявление», к которому все его более поздние работы (и большая часть работ других) можно проследить, таким образом превратив его в «историческое здание», если оно когда-либо существовало — и это больше чем достаточно, чтобы оправдать визит любого, кто хоть сколько-нибудь интересуется Уильямом Моррис или Движение искусств и ремесел. По словам Россетти, Красный дом был «больше стихотворение, чем дом» — стихотворение бессмертного гения Уильяма Моррис, конечно.
Библиография
Красный дом. Суиндон: Национальный фонд, 2003 г. (Примечание. Подробную информацию о том, как посетить Красный дом, см. На собственном веб-сайте Национального фонда).
Валланс, Эймер. Уильям Моррис: его искусство, его сочинения и его общественная жизнь. Лондон: Дж. Белл, 1897. Интернет-архив. Оцифровано Google. Интернет. 14 декабря 2014.
Викторианский
Интернет
Визуальный
Искусство
Archi-
тектура
Корпус
Филипп
Уэбб
Уильям
Моррис
Последнее изменение 15 декабря 2014 г.
Красный дом | Architectuul
1 из 4
Красный дом — это выдающееся здание искусств и ремесел, расположенное в городе Бекслихит на юго-востоке Лондона, Англия.Спроектированный совместно в 1859 году архитектором Филипом Уэббом и дизайнером Уильямом Моррисом, он был создан для использования в качестве семейного дома для последнего, строительство которого было завершено в 1860 году. Он признан одним из самых важных образцов девятнадцатого века. Британская архитектура все еще существует.
Получив образование в Оксфордском университете, Моррис решил построить сельский дом для себя и своей новой жены Джейн Моррис, недалеко от центра Лондона. Купив участок земли в деревне Аптон в графстве Кент, он нанял своего друга Уэбба, чтобы тот помог ему спроектировать и построить дом, финансируя проект деньгами, унаследованными от его богатой семьи.Моррис находился под сильным влиянием средневековья, а неоготический стиль, вдохновленный средневековьем, нашел отражение во всем дизайне здания. Он был построен с использованием духа Морриса, основанного на мастерстве и ремесленных навыках, что отражает ранний пример того, что стало известно как движение искусств и ремесел.
Побывали несколько друзей Морриса, в первую очередь художники-прерафаэлиты Эдвард Бёрн-Джонс и Данте Габриэль Россетти, оба из которых помогли ему украсить Дом; сохранились различные настенные росписи Бёрн-Джонса.Находясь в Red House, Моррис участвовал в создании своей дизайнерской компании Morris, Marshall, Faulkner & Co. и приступил к созданию своих первых дизайнов обоев. Также здесь родились его две дочери, Дженни и Мэй. Первоначально намереваясь прожить там всю оставшуюся жизнь, Моррис обнаружил, что это оказалось слишком дорого в содержании и не соответствовало его образу жизни, переехал и продал собственность через пять лет.
Красный дом оставался частной резиденцией для различных людей с 1866 по 2002 год, во время которых были внесены различные изменения в дизайн интерьера.С 1952 по 1999 год в этом доме жил архитектор Эдвард Холламби, инициировавший попытки сохранения и основание благотворительной организации «Друзья Красного дома» в 1998 году. Дом был приобретен для Национального фонда в 2003 году, который с тех пор предпринял проект по сохранению и поддержанию его. как достопримечательность для посетителей с чайной комнатой и сувенирным магазином.
Комментарии
Сад земных наслаждений | Архитектура
Насколько красным был Красный Дом, «дворец искусства», построенный в Бекслихите в графстве Кент для Уильяма Морриса после его женитьбы? Современные отчеты предполагают, что он был ослепительным, новый оранжево-красный кирпич резко контрастировал с коричнево-коричневыми кирпичами и лепниной коттеджей и домов по соседству.
Для Морриса, дизайнера, красный цвет имел особое значение, так же как красный цвет красной груди, цвет розы, сочный алый цвет клубники, сияющие малиновые сюртуки рыцарей, когда они отправлялись на поиски в великий Гобелены Святого Грааля. Сияющий красный Красный Дом символизировал крестовый поход Уильяма Морриса против беззаконий середины Викторианской эпохи.
В его стихах и рассказах красный цвет преследовал его, иногда жестокая полоса, иногда сияние сладкой середины лета.В «Золотых крыльях» Моррис описывает старинный замок:
Много алых кирпичей было
В его стенах и старый серый камень;
Над которыми сияли красные яблоки
В нужное время года.
Это стихотворение было опубликовано в 1858 году, за год до основания Красного дома. В способах передачи сообщений от одного поэта к другому У. Б. Йейтс видел в этих строках высшее выражение счастья, когда он впервые прочитал их в детстве.
Здание Морриса в свое время имело страстных поклонников.Поэт и художник Данте Габриэль Россетти назвал его «настоящим чудом века». Во фразе, которая изумительно улавливает его странный дух, он описал его как «больше стихотворение, чем дом».
С точки зрения архитектуры и образа жизни, его резонанс и значение выходят далеко за рамки функциональности. Красный Дом по-прежнему несет на себе отпечаток запутанных человеческих жизней и особой сокровенной творческой энергии.
Его недавнее приобретение Национальным трастом в высшей степени подходит для того, чтобы это было расцветом искусства для демократии, для общественных усилий.«Какое у нас дело с искусством, если все не могут им поделиться?» — спросил сам Моррис.
Уильяму Моррису было всего 25 лет, когда впервые появилась идея для его здания. Он и два друга плыли на лодке по Сене. Предварительные эскизы лестничной башни были нацарапаны в экземпляре Путеводителя Мюррея по Франции.
Он уже был богат историей строительства и рано разбирался в строительных ремеслах. В течение короткого времени Моррис обучался в качестве архитектора в офисе возрожденческой готики на улице Дж. Э., архитектора судебных судов в Лондоне.
Именно в офисе Стрит он встретил Филипа Уэбба, самого необычного из всех викторианских архитекторов. Они вместе планировали Красный Дом как свадебный дом для Морриса, романтический и экстравагантно неуловимый первый дом.
Сам по себе брак можно было назвать поэтическим, поскольку Моррис, сын быстро растущего лондонского городского маклера, выбрал своей невестой дочь оккупанта Оксфорда. Джейн Берден была высокой, смуглой, стройной, экзотической красавицей, самой известной из всех прерафаэлитских «красавиц».
Ее зловещие цыганские черты лица, выглядевшие из ее более поздних портретов Россетти, помогли установить новый идеал женской внешности, вытеснив безвкусный внешний вид. Красный Дом был задуман как дом, который мог вместить и действительно прославить нетрадиционный брак. Моррис считал это «самым красивым местом на земле».
Место, выбранное Моррисом и Уэббом после многих набегов, находилось в тогдашней маленькой деревушке Аптон, недалеко от долины реки Крей, ответвления Темзы.Это был просто мягкий, домашний, почти заурядный английский пейзаж, который Моррис всегда находил таким трогательным.
Это было мало чем отличалось от страны Эссекс, по которой он бродил ребенком, живя в Уолтемстоу. Но Кент был богаче историческими литературными ассоциациями. Как стойкий Чосериан Моррис был очарован близостью Красного дома к древней Уотлинг-стрит, по маршруту паломников Кентербери, и назвал крыльцо в саду Красного дома «Отдыхом паломников».
Дом вырисовывается в ландшафте, как будто вросший в него, внедренный.В архитектуре Моррис искал качества естественного роста. Больше всего он любил те здания, которые, казалось, взлетели, как грибы, за ночь, как будто их здесь никогда не было. Красный дом уже проявляет глубокое уважение к своему окружению в человеке, который станет одним из первых важных писателей-экологов.
Здание могло показаться грубым, резким, почти шокирующим, но оно также имело намеки на древность. Издалека это мог быть амбар, овсянка, средневековый зал, достойный своей собственной истории, отвечающий своим собственным правилам и визуальным согласованностям.Красный Дом втягивает в свои творческие рамки, как мощное литературное произведение.
План здания поэтичен в своих упоминаниях. Красный дом был построен в стиле 13 века, архитектурного периода, который Моррис, ненавистник Возрождения, считал самым чистым. Двухэтажное Г-образное здание фактически представляет собой две стороны четырехугольника. Обертоны артуровские, рыцарские. Помните, что Уильям Моррис, будучи в Оксфорде, задумал создать монашеское сообщество, братство целомудрия, со своим другом Эдвардом Бёрн-Джонсом.
Но это не столько внутреннее, сколько направленное наружу здание с его энергичной архитектурной геометрией башен, фронтонов, бедер и гребней и выгравированными инициалами WM высоко на флюгере — не только прерафаэлитское дружелюбие, но и серьезное сообщение о намерениях.
Одной из главных достопримечательностей этого места был яблоневый и вишневый сад. Во многих романах Морриса фруктовый сад — это место эротической сладости. Он сумел построить Красный Дом, сохранив почти все деревья.С самого начала планировалось объединение сада и дома с вьющимися растениями — жасмином, жимолостью, розами, страстоцветом — отмеченными на высотных рисунках Филипа Уэбба.
Моррис Ранний Зеленый был человеком с зелеными пальцами, хорошо разбирался в растительном потенциале и методах садоводства, и под его руководством расцвел пышный очаровательный сад с длинными травяными дорожками, летними лилиями и осенними подсолнухами.
Сад был таким же нетрадиционным, как и дом, спроектированным по средневековому принципу и напоминал закрытые решетчатые сады с освещенными рукописями: «четыре маленьких квадратных сада вместе составляли большой квадрат, каждый из меньших квадратов был окружен плетеной изгородью, с розы густо растут «, как описывала жена Бёрн-Джонса Джорджиана.Национальный фонд в настоящее время работает над восстановлением влиятельного сада Морриса в прежнем виде.
Если это был самый ранний викторианский пример «квадратного участка и сада из стриженой живой изгороди», то сам Красный дом можно рассматривать как изобретение открытой планировки. В 1904 году немецкий критик Герман Муфезиус описал его как «первый дом, который был спроектирован и построен как единое целое, внутри и снаружи, самый первый пример в истории современного дома».
Вопреки жесткому внутреннему устройству большинства викторианских домов, жилые помещения перетекали из комнаты в комнату, разрушая социальные структуры и поощряя менее формальные отношения между мужчинами и женщинами.Хотя Моррис никогда не заходил так далеко, чтобы обходиться без слуг, кухня была необычайно приятным, светлым и светлым местом.
«О радость тех суббот по понедельник в Красном доме». С конца лета 1860 года, когда сюда переехали Моррисы, дом стал местом сбора друзей из Лондона: Эдварда Бёрн-Джонса и Джорджианы, также недавно поженившихся; Форд Мэдокс Браун и Эмма; Россетти и Лиззи Сиддал, которые после долгих лет напряженности, плохого здоровья и дрейфа, теперь тоже поженились.
Специально построенная повозка, спроектированная Уэббом и похожая на старую рыночную тележку, крытая американской тканью и обшитая ситцем, отправилась встречать посетителей на вокзал Эбби Вуд.По выходным они играли в шары, дразнили Уильяма Морриса и вместе работали над декором дома.
Именно это яркое органическое украшение, естественным образом проистекающее из жизней тех, кто здесь жил, делает Красный Дом поэтичным, чего никогда не мог достичь ни один импортный профессиональный дизайнер. Моррис и Джейни нарисовали поразительно современные геометрические абстрактные потолки и вместе работали над вышитыми драпировками. Бёрн-Джонс и Россетти расписали мебель и фрески, а настенная живопись, предположительно принадлежащая Лиззи Сиддал, была обнаружена заново за встроенным шкафом в главной спальне дома.
Многие оригинальные предметы обстановки Красного дома постепенно разошлись, часть — в поместье Келмскотт, часть — в Виктория и Альберта. У Тейт Британия есть центральное панно с картиной Россетти «Дантис Амор» для поселения в гостиной. В отеле Ashmolean в Оксфорде есть замечательный гардероб «Рассказы чосерианки», расписанный Бёрн-Джонсом для свадьбы Уильяма Морриса. Это, безусловно, время, чтобы собрать их заново.
Красный Дом был домом рассказчиков, местом, в котором визуальное восприятие питалось словесным.Моррис напряженно работал над циклом стихов о Троянской войне, в то время как Бёрн-Джонс мечтал о грандиозной серии темперных картин Троянского цикла для холла и лестницы Красного дома.
Друзья не могли устоять перед своими историями. Жизнь подражала искусству, а затем подражала жизни. Фреска Бёрн-Джонса для гостиной, основанная на романе 15-го века о сэре Дегревонте, изображает Морриса в роли короля свадебного пира, сияющего в темно-синем халате с золотыми каймами.Джейни сидит рядом с ним как средневековая королева.
Моррис возлагал огромные надежды на здание, которое Россетти назвал «домом, который построил Топ». Имя Топси было шуткой, в которой кудрявый Моррис отождествлялся с маленькой рабыней из «Хижины дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу.
В своих перфекционистских деталях, выполненных с любовью, Red House — самое личное из всех творений Морриса, излучающее его влечение к реальности, его своеобразное сочетание солидности и сладости. В Red House мы видим начало теории Морриса о доме как необходимую основу для довольной человеческой жизни: ваше собственное место, пронизанное вашим уникальным опытом и воспоминаниями, спокойный центр, в который вы возвращаетесь с облегчением.
На какое-то время неустойчивый нервный темперамент Уильяма Морриса успокоился. У него и Джейни было две дочери, Дженни и Мэй, во время пребывания в Красном доме. Бёрн-Джонс нарисовал карикатуру на собственнического отца Морриса, обвившего их руками и перерезавшего их еду. Ирландский поэт Уильям Аллингхэм записал в своем дневнике, прибыв в Красный Дом с утреннего парохода: «Дженни и Мэй светлые глаза, кудрявые. В.М. резкий, небрежный, с большой косой».
Идиллия длилась недолго.В истории Морриса всегда присутствует фактор запустения. Он выбрал страну, но его отделочные работы по-прежнему оставались в Лондоне: ежедневные поездки на работу подорвали его здоровье. Были финансовые проблемы, связанные с фирмой и чередой домашних трагедий: смерть, вероятно самоубийство, Лиззи Сиддал; Тяжелая болезнь Джорджианы и смерть ее преждевременно родившегося сына.
Планы Морриса о том, чтобы семья Бёрн-Джонсов переехала и поселилась в Красном доме в зданиях, образующих завершение четырехугольника, братства искусства и жизни, не оправдались.Они предпочли остаться в Лондоне, где творческая карьера Бёрн-Джонса только начиналась.
К середине 1860-х годов сексуальное влечение Россетти к Джейни возродилось, и принципы терпимости Морриса, его вера в то, что ни один человек не может быть хранителем другого, предотвратили вмешательство. В течение следующего десятилетия Моррис мучительно наблюдал за их все более интенсивными отношениями.
Летом 1865 года Моррисы вернулись в Лондон. Выставлен на продажу Красный Дом. Моррис никогда больше не посещал здание, в которое он возлагал такие большие надежды.Мэй, которая стала дизайнером, как и ее отец, сохранила очень живописные воспоминания о Бекслихите: Моррис сидел, как герой исландской саги, в массивном расписном кресле в конце длинного стола; Суинберн лежал, растянувшись на высокой траве в саду, рыжие волосы развевались вокруг него, в то время как две маленькие дочери Морриса усыпали его щеки лепестками роз. Мэй также знала о «некоторых картинах сновидений», более интимных и нежных, чем она хотела раскрыть.
Перед тем, как покинуть Красный Дом, самое длинное (42 000 строк) и самое знаменитое стихотворение Морриса уже бурлило в его голове.К 1870 году, когда был опубликован последний том «Земного рая», Уильям Моррис в возрасте 35 лет зарекомендовал себя как один из самых популярных из всех викторианских поэтов, более известный в свое время как писатель, чем дизайнер и занимавший хорошие позиции. сменить Теннисона на посту поэта-лауреата, если бы не его отвращение к монархии. Он и представить себе не мог, что «сядет в малиновых плюшевых чулках и будет писать оды на день рождения в честь всех цветущих маленьких гвельфингов и баттенбургов».
По совпадению, как раз перед открытием «Красного дома» обширная повествовательная поэма Морриса была переиздана в новом издании американским ученым Флоренс С. Боос. Прочитав его еще раз, после 10-летнего перерыва, я был поражен его архитектурой, насколько прочным в его рамках рассказывается история скандинавских просителей убежища 14-го века, бегущих от Черной смерти, с кораблями. Они кочуют с суши на сушу, движимые мечтой об идеальном острове, свободном от старения и смерти.
Квест — катастрофа.В том смысле, в каком они его себе представляли, нет земного рая. Последние 12 изможденных пожилых выживших наконец-то отплывают обратно в Европу, останавливаясь на острове, который оказывается одним из «счастливых островов» классической легенды. Странников принимают старейшины города, и они устанавливают ритуал обмена историями, два раза в месяц, опираясь на классические и средневековые источники, создавая 24 эпизода чудесного тактильного и очень постмодернистского романа Морриса.
«Земной рай» часто считали безнадежным стихотворением.Я думаю, это наоборот — эпопея стойкости. Моррис заканчивает это предположением, что удовлетворение может заключаться в творческом взаимодействии, нашем человеческом обмене опытом и восприятием. Любовь обычно терпит неудачу. Сердечные надежды часто разбиваются. Утешает разумная попытка.
Моррис отказался быть безутешным, поскольку планы относительно Красного дома рассыпались. Он отступил и восстановился, укрепившись за годы, проведенные там. Именно в Red House, среди вишневых деревьев и подсолнухов, впервые проявился талант Морриса как дизайнера обоев.Его самыми ранними тремя статьями были «Trellis», узор, основанный на розовых решетках вокруг центрального двора, «Daisy», мотив, который он и Джейни впервые вышили, и «Fruit», экзотическая яблочная бумага, в которой смешаны домашние кентишские яблоки Морриса. с яблоками Аталанты, опасными мифическими яблоками желания.
В течение следующих трех десятилетий Моррис разработал более 50 обоев, почти 40 ситцев, помимо создания узоров для тканых тканей, вышивок и ковров во множестве цветовых решений.Он оставался верным своему методу тщательного наблюдения за природой в своих садах, на лугах и в живых изгородях. Полученная в результате свежесть и бодрость сделали Морриса величайшим дизайнером моделей всех времен.
Красный Дом, хотя во многих отношениях был личным и частным, имел также и общественное назначение. Его завершение совпало с основанием на Red Lion Square в Лондоне компании Morris, Marshall, Faulkner & Co, кооперативной декоративной компании Уильяма Морриса, позже известной как Morris & Co.
Как первоначально предполагалось, Красный Дом должен был стать для фирмы своего рода демонстрационным залом, демонстрирующим, что хорошие продукты не обязательно дороже, чем ужасающие. Моррис пришел в ярость из-за «полной деградации» внутреннего дизайна, особенно в Англии. Он отказался войти на Великую выставку 1851 года, оставшись на улице, дуясь ее отвратительной пошлости. Позже он вспоминал: «Я с тщеславной храбростью молодого человека взялся все это исправить».
Кампания, начатая в Red House всего с нескольких специально разработанных предметов обстановки, расширялась по мере того, как знания и уверенность Морриса росли.Мастерские Морриса на Красной Лайон-сквер были производственными цехами. Фирма также привлекла внешних субподрядчиков и открыла собственный магазин. «Магазин как Джотто!» Россетти взволнованно воскликнул: «И табличка на двери!»
С точки зрения вкуса эта фирма вскоре стала притчей во языцех среднего класса: «Не имейте в своем доме ничего такого, что вы не считаете полезным или не считаете красивым». Все более радикальный Моррис был полон решимости распространять более демократическое послание об искусстве, доступном для всех.В следующем столетии моральный язык Фестиваля Британии и первых дней существования Хабитат принадлежал ему. Интересно вспомнить творца искусства для народа Конрана 1960-х годов, почти клона Морриса.
Моррис интересовался не только тем, что было сделано, но и тем, как это было произведено. Предварительные совместные упражнения в Red House убедили его, что работа может и должна быть такой же приятной, как так называемый досуг. Моррис подхватил аргумент Раскина в «Камнях Венеции» о том, что «искусство — это выражение человеческого удовольствия от труда» с новой силой, проистекающей из его собственного опыта, нанося удары по потогонным мастерским, унижающим человеческое достоинство, высмеивая ложную ценность, придаваемую работе мозга. выше ручной работы, и в духе гораздо более радикальном, чем у Рескина, предлагающего положить конец сексуальной демаркации.
После пробуждения социальное возмущение Морриса не знало границ, разрастаясь, как один из его огромных гобеленов ручной работы. К 1870-м годам, хотя он был болезненно застенчивым оратором, он заставил себя выступить в роли оратора, защищая древние здания от небрежности и (что еще хуже) грубой реставрации.
Он видел, насколько важны здания. Недавние телевизионные кадры истерзанных войной пейзажей возвращают нам то, что Моррис знал как будто инстинктивно: психологическое значение центральных, ценных зданий в городе, скопления небольших зданий на обочинах дорог, ориентиры.Разорение когда-то знакомой территории вызывает особую дезориентацию.
Чувство Морриса к тому, что он называл «кожей земли», сделало его многословным активистом. Он кричал против загрязнения: «Чтобы воздух был чистым, а реки чистыми!» Он осуждал разрушение ландшафта циничными силами конкурентной торговли.
Во многих из наших текущих экологических проблем Моррис был первым, и его жизненная сила настолько велика, что вы можете спроецировать его вперед и спросить, что он думал бы о фальсификации продуктов питания, чрезмерном вылове рыбы, уничтожении лесов, глобальном потеплении.Представьте себе Уильяма Морриса, громко рассуждающего о генетически модифицированных продуктах питания.
Жестокость политики Морриса замалчивается — больше всего, как Моррис был бы первым, кто заметил, теми, кто имеет коммерческий интерес к его продуктам. На выставке, посвященной столетию Морриса в 1996 году в Виктории и Альберте, его политическая деятельность была фактически проигнорирована, несмотря на то, что его демократические взгляды, его вера в то, что творческая жизнь является неотъемлемым правом каждого, были корнями его философии искусства.
К 1880-м годам Моррис общался с Марксом и ужинал с анархистами. Он вступил в Демократическую федерацию, а затем сформировал свою собственную революционную социалистическую партию, Социалистический союз, следуя своей теории искусства для всех до их безжалостного логического вывода о том, что рабочие берут на себя и контролируют средства производства.
Уильям Моррис теперь считался одним из диких людей того времени, арестованным полицией за умышленное препятствие в Мэрилебон, отмечен как человек для особого наблюдения в современных файлах Министерства внутренних дел.
Моррис в ужасе участвовал в демонстрации «Кровавое воскресенье» 13 ноября 1887 года, когда по Лондону прошли около 10 000 безработных и сторонников социализма. Полиция и армия, ожидавшие в переулках, действовали с пресловутой жестокостью, когда каждая новая волна демонстрантов приближалась к Трафальгарской площади.
Несколькими днями позже, во время непрекращающихся беспорядков, на Нортумберленд-авеню конная полиция зарезала молодого радикального писателя-законника Альфреда Линнелла. Моррис нес гроб, следуя за гробом молодого человека в огромной процессии по улицам от Сохо до Майл-Энд-роуд.На похоронах Линнелла, под дождем в Лондоне, толпа скорбящих спела «Песнь смерти». Бескомпромиссные слова принадлежали Уильяму Моррису:
Что происходит с запада на восток?
А это кто, суровые и медлительные участники марша?
Мы несем весть о том, что богатые посылают
Опешив тем, кто велел им проснуться и узнать.
Ни одного, ни одного, ни тысячи они не должны убивать,
Но всех до единого, если они хотят закатить день.
В 1890 году, ближе к концу своей жизни, Моррис написал знаменитый роман-визионер «Новости из ниоткуда», в котором он выражает свои все еще обнадеживающие идеалы для мира, каким он может быть. Это, как и все его рассказы, рассказ о путешествии, поисках.
Новости из ниоткуда завершается прогулкой на лодке вверх по реке от Хаммерсмит через старые серые деревни Оксфордшира к истокам Темзы. Он говорит это как кульминацию желания. Любимая подруга Эллен, веснушчатая, стойкая.Любимое и священное здание, многоскатное, просто обставленное, с мягко выцветшим гобеленом, в голубятне гудят голуби. Этот своеобразный гостеприимный дом — изображение поместья Келмскотт, дома Морриса в Оксфордшире. Но отголоски ощущаются и в Красном доме.
В 20-м веке «Новости из ниоткуда» были восприняты как образец нового, более равноправного и прогрессивного общественного строя. Архитекторы изо всех сил пытались придти к эстетике народного общения, в которой могло бы процветать хорошее товарищество, а детали жизни имели бы значение.Что может быть больше новостей из ниоткуда, чем пригород Хэмпстед-Гарден? Разрастались гильдии искусств и ремесел, часто с отчаянными попытками объединить ремесленников и джентльменов. Картофельная мотыга проникла в учебные программы менее замкнутых государственных школ.
Щедрое творческое видение Морриса возможного доминирования английского социализма в его первые годы. Г.Д.Х. Коул вспоминал, что он впервые стал социалистом, когда еще школьником прочитал «Новости из ниоткуда». Он «совершенно внезапно осознал, что Уильям Моррис показал человеку видение общества, в котором было бы хорошо и удачно жить».Клемент Атли, послевоенный лидер лейбористов, часто утверждал, что его социалистические идеалы сформировались благодаря чтению Морриса.
Став премьер-министром в 1997 году, Тони Блэр назвал Уильяма Морриса одним из трех своих гуру, другими были Роберт Оуэн и Р. Х. Тоуни. Похоже, что в последнее время Блэр замолчал в отношении Морриса. Возможно, кто-то рассказал ему о мнении Морриса о том, что здание парламента следует использовать как хранилище навоза.
Моррис — великий викторианец, подлинная оригинальность которого еще предстоит оценить.И мечтатель, и деятель, вспыльчивый, потрясающий, искренний во всех своих аспектах, «бей его, куда хочешь». Красный Дом, как и его создатель, обладает магической целостностью, возвышаясь над тем, что сейчас является страной чердаков, надстроек зимних садов, дверей в георгианском стиле, мощения блоков, претенциозности и притворства.
Другие дома Уильяма Морриса — Water House в Уолтемстоу, Kelmscott House в Хаммерсмите, а также Kelmscott Manor — имеют свои элементы поэзии. Но Красный Дом — это самое трогательное, начало всего.
· Биография Фионы Маккарти «Уильям Моррис: жизнь для нашего времени» опубликована Фабером и Фабером. Красный дом открыт только для предварительно забронированных туров. Тел: 01494 755588.
Новое видение внутреннего пространства
Филип Уэбб, близкий друг и соратник Уильяма Морриса, был талантливым и разносторонним дизайнером, который создавал не только здания и мебель, но и посуду, гобелены, обои, плитку и витражи. Уэбб наиболее известен как архитектор Красного дома (1859 г.), здания, которое заложило образец архитектуры в стиле декоративно-прикладного искусства.В наших коллекциях хранятся многие оригинальные рисунки Уэбба для Red House, а также ряд других проектов. Они помогают продемонстрировать, как Уэбб — человек, которого часто называют «отцом архитектуры декоративно-прикладного искусства» — установил тихий революционный подход к дизайну домашнего пространства.
Если бы меня попросили сказать, что является одновременно самым важным произведением искусства и тем, чего больше всего нужно желать, я бы ответил: «Красивый дом».
Уильям Моррис
Начало карьеры и Красный дом
Филип Уэбб (1831–1915) был одним из самых оригинальных дизайнеров Движения искусств и ремесел.По образованию архитектор, он стал младшим помощником в офисе на Джордж Эдмунд-стрит, ведущей фигурой в движении готического возрождения и архитектором Лондонского королевского суда. Именно здесь в 1856 году он встретил Уильяма Морриса, который присоединился к фирме Стрит в качестве стажера. Два года спустя Уэбб основал свою собственную архитектурную практику, а в 1859 году спроектировал свое первое и все еще самое известное домашнее здание: Красный дом в Бекслихите в Кенте. Это свойство было заказано Моррисом в качестве первого дома для себя и своей новой жены Джейн.
Архитектурный рисунок, Филип Спикман Уэбб, 1859, Англия. Музей № E.66-1916. © Музей Виктории и Альберта, ЛондонТесно сотрудничая с Моррисом, который был сильно заинтересован в возрождении образца средневекового рабочего сообщества, Уэбб задумал Красный дом как особенный семейный дом и как практическое пространство студии. Первоначальный дизайн должен был быть гибким и легко изменяться для размещения членов кружка Морриса, хотя планы по расширению, чтобы освободить место для Эдварда Бёрн-Джонса и его жены Джорджианы, позже были отложены.Тем не менее, Красный дом по-прежнему олицетворял собой позитивное выражение общества. Дом был обставлен и украшен друзьями и семьей Морриса, с использованием сделанных на заказ элементов, включая драпировки и вышивки Уильяма и Джейн Моррис, плитку и фрески Эдварда Бёрн-Джонса, а также мебель, плитку, изделия из металла и посуду Филиппа Уэбба.
Панель, разработанная Филипом Спикманом Уэббом, сделанная James Powell & Sons, 1859 — 1860, Англия. Музей № C.63-1979. © Музей Виктории и Альберта, ЛондонКрасный дом незаметно нарушил многие установленные правила викторианской архитектуры.Отвергая современную моду на орнамент и архитектурное изложение, основанное на возрождении богатых исторических стилей, Уэбб вместо этого выбрал британскую народную (обычную и региональную) архитектуру в качестве своей основной системы координат. В результате Red House представляет собой относительно грандиозное, но чрезвычайно удобное здание, которое подчеркивает натуральные материалы и выглядит так, как будто оно почти выросло из ландшафта. Живописное и асимметричное здание представляет собой живое сочетание традиционных строительных технологий и стилизованных элементов средневекового периода, включая красный кирпич, крутоскатную крышу, высокие дымоходы и остроконечные оконные арки.
Архитектурный рисунок, Филип Спикман Уэбб, 1859, Англия. Музей № E.64-1916. © Музей Виктории и Альберта, ЛондонКрасный Дом также отверг викторианские традиции в отношении организации внутреннего пространства, что можно увидеть по его своеобразной планировке: двухэтажная L-образная форма, огибающая сад, и колодец с конической крышей (фактически, две стороны четырехугольник в средневековом стиле). Здание Уэбба было практичным и неформальным, и гораздо более подходящим для семейной жизни, чем строгий и иерархический дизайн традиционного викторианского дома.В его дизайне просторные помещения (особенно заметные в гостиной и холле, которые больше среднего) легко переходили друг в друга, создавая новую расслабленную версию домашнего пространства. Было высказано предположение, что применение Уэббом идей о простоте и взаимосвязанности в Red House посеяло семена модернистской архитектуры.
Первый план и план верхнего этажа Красного дома, Филип Спикман Уэбб, 1859, Англия. Музей № E.59-1916. © Музей Виктории и Альберта, ЛондонRed House также воплотил принцип искусства и ремесел в домашнем дизайне как «целостное» начинание.Уэбб и Моррис сознательно пытались создать здание, в котором применение единой теории дизайна гарантировало, что его архитектура и интерьеры образуют гармоничное художественное целое. Включая встроенную мебель и контрастирующие элементы, такие как белые внутренние стены и голая кирпичная кладка, комнаты в Red House были намеренно упрощены и предложили радикальную (для викторианской точки зрения) переосмысление деревенского стиля. Эта урезанная эстетика позже стала влиятельной на международном уровне, особенно в домах «Ремесленников», спроектированных американскими сторонниками движения искусств и ремесел.
Север, юг и подробный чертеж Красного дома, Филип Спикман Уэбб, 1859 г., Англия. Музей № E.60-1916. © Музей Виктории и Альберта, ЛондонУдовольствие, которое Моррис, Уэбб и другие из их окружения получали от совместной работы над «Красным домом», привело в 1861 году к их созданию компании по оформлению интерьеров Morris, Marshall, Faulkner & Co., в которой Уэбб работал ведущим дизайнером. Именно быстрое расширение этого бизнеса привело Морриса к продаже Red House в 1865 году, всего через пять лет после его завершения.Он понял, что пытаться производить товары в Кенте было непрактично, учитывая, что рынок этих товаров (и многие из специалистов, которые ему требовались для их производства) находился почти исключительно в Лондоне — плюс долгая поездка на работу имела негативное влияние на его здоровье.
Архитектурный рисунок, Филип Спикман Уэбб, 1859, Англия. Музей № E.63-1916. © Музей Виктории и Альберта, ЛондонУэбб никогда не проектировал другое здание, которое оказало бы такое же «шоковое воздействие», что и Красный Дом, но он продолжал разрабатывать архитектурные проекты, развивающие установленный им подход.Он спроектировал ряд нежилых зданий, в том числе школу в Хитфилде, Восточный Сассекс (1864 г.) и необычную квадратную церковь в Брамптоне, Камбрия (1878 г.), но оставался сосредоточенным на создании нового шаблона для внутреннего пространства. Впечатляющие загородные дома, спроектированные Уэббом в стиле декоративно-прикладного искусства, включают Джолдвиндс в Суррее, Дом Облаков в Уилтшире и Поместье Смитон в Йоркшире. Он также построил ряд величественных домов в Лондоне, в том числе West House на Glebe Place, Chelsea, Lincoln’s Inn Fields №19 и No.8 Holland Villas Road в Голландском парке.
Архитектурный рисунок, Филип Спикман Уэбб, 1869, Англия. Музей № E.278-1916. © Музей Виктории и Альберта, Лондон Узнайте больше о Red House.
Узнайте больше о декоративно-прикладном искусстве.
.